Книга Сломанный Свет, страница 43 – Нина Море

Ева улыбнулась. Кир заметил перемену ее настроения. Ему дико нравилось видеть Еву такой уверенной в себе.

— Маленькая ведьмочка, — Кир прикрыл глаза, выдыхая. — Ты ведь знаешь, как влияешь на меня? — Спросил Кир и увидел, как она, покраснев, положительно кивает. — В тебя не возможно не влюбиться... Я давно твой, Ева.

Сил терпеть не было. Он захотел ее снова. Последней каплей стало то, как Ева коснулась ладошкой его груди и повела тонкими пальчиками, так невесомо и дразняще, по мышцам пресса, ниже к паху. Смотрела на него такими влюбленными глазами, полными восхищения.

— Ева, — почти прорычал Кир, сжимая пальцы на бедрах Евы. — Если продолжишь, то я... — не договорил, дыхание перехватило, разум отключился.

— Так не сдерживайся, Кир? — прошептала Ева, улыбаясь...

Свет лениво просачивался сквозь полупрозрачные занавески, играя на стенах тёплыми золотистыми пятнами. В комнате витал запах мятного чая и свежего постельного белья, тонкий и уютный, словно мягкое воспоминание из детства.

Кирилл проснулся первым. Несколько секунд просто лежал, не шевелясь, прислушиваясь к равномерному дыханию Евы.

Она была рядом — нежная, хрупкая, уткнувшаяся носом в подушку. Её растрёпанные белоснежные волосы слегка касались его плеча, а маленькая тёплая ладонь лежала на его груди, с тонкими длинными пальцами, будто бы запечатлевала их связь.

Кир вспомнил вчерашнюю ночь, отзывчивое доверчивое тело Евы, его Евы. Нежная, робкая, она хотела казаться уверенной и бесстрашной.

«

Так, не сдерживайся, Кир

«— так вчера говорила одна, ставшая взрослой, девушка, собравшаяся делать все, чтобы ее любимому парню было хорошо с ней. И Кир хотел, хотел ее снова, до конца…

«

Я очень хочу, малыш, — только и ответил он, обхватив ладонями ее лицо. — Только я понимаю, что ты делаешь это ради меня…

— Кир улыбнулся, видя нежный взгляд Евы. –

Но открою секрет, мне важно, чтобы тебе было хорошо со мной… — он поцеловал ее, положил рядом, обнял, и уже через пару минут слышал, как дыхание Евы выровнялось, как кто-то нежный и хрупкий уснул на его груди…»

А теперь, сладкое утро для них обоих. Он медленно провёл рукой по спине Евы, задержался на талии, боясь разрушить этот хрупкий момент.

— Доброе утро, — прошептала она, голос был ещё сонным, но в нём звучала такая искренняя, лёгкая радость, что у Кирилла внутри что-то дрогнуло.

Он наклонился и осторожно поцеловал её в висок, а потом с жаром притянул к себе, прижав к груди. Ева завизжала от неожиданности и смеха — тихого, звонкого, родного.

— Чёрт, — выдохнул Кир, — я самый счастливый человек на свете. Ты здесь. Рядом. И я… я не могу поверить, что ты — моя.

Ева приподнялась на локте, волосы падали на плечо, в глазах плясала игривая искорка.

— Знаешь, — сказала она с улыбкой, — если бы ты тогда меня не оттолкнул, я, может, всё ещё любила бы тебя... — в её голосе мелькнула лёгкая горечь, будто стрела из прошлого.

Кирилл приподнял бровь, и в его взгляде мелькнул страх, он рефлекторно прижал Еву к себе за поясницу.

— Ты сейчас шутишь? — спросил он, и голос дрогнул от неподдельной тревоги.

А Ева рассмеялась — звонко и искренне, словно освобождаясь от всего тяжёлого.

— Да! — подмигнула она, — Ты привык, что я люблю тебя, как в драме. А теперь вот... я играю с тобой. И тебе страшно. Мне это нравится.