Книга Ненормальность, страница 12 – Нина Море

Обхожу его, заглядывая в лицо. Тянусь к его рукам, которые держат его за волосы. Матвей замер, он застыл, опять не моргает, а выражение лица безмятежно. Зрачки расширены, и кажется по-разному. Но его взгляд… Он кричит о помощи. Кричит о том, что испытывает боль, но не может звать на помощь.

— Матвей, - тяну его руки вниз, чтобы перестал сжимать свои волосы.

Удивительно, но он поддается. Но молчит, будто даже не дышит.

— Это я, Матвей. Катя… - касаюсь его груди, под которой чувствую метал кулона.

Крестик? У Матвея на шее висит крестик. А еще я чувствую его бешеный стук сердца. Тахикардия. Ему плохо.

— Матвей, ты меня слышишь? – говорю этой каменной статуе, заглядываю ему в глаза, пытаясь разглядеть в нем осознанность. Дотрагиваюсь осторожно до его лица ладонью. – Я рядом! Все хорошо! Я с тобой, Матвей! – не знаю, почему говорю это, но понимаю, что звучит от сердца.

Позже буду анализировать. Позже буду ругать себя за безрассудство и неосторожность. Потому что подхожу ближе к Матвею и обнимаю, положив голову ему на грудь.

— Вернись ко мне, жестокий ты безумец! – крепче прижимаюсь к каменной груди, испытывая необъяснимую тоску и печаль.

Время теряет счет, я застряла в этом мгновении… И не сразу поняла, что ощущаю объятья, которые осторожно прижимают меня в ответ...

Поднимаю взгляд на Матвея. Его глаза полуприкрыты, а зрачки сильно расширены. Приглядываюсь, чтобы различить в них легкую дымку... Лицо Матвея безмятежно…Ощущаю его руки, что обнимают меня, словно Матвей удерживает себя в реальности, а я как ориентир. Он сейчас не здесь. Он словно застрял в своем сознании, смирился со своей болью… Долго ли продлится это состояние?

В голове сразу анализируются факты, словно я решаю алгебраическое уравнение: неужели это эффект от лекарств, что принял Матвей? Это транквилизаторы? Или что-то иное? Но Матвей точно чувствует их подавляющее действие...

— Катя… - произносит мое имя так тихо, почти одними губами, и будто зовет меня, потому что я "далеко"... Он помнит меня даже в таком состоянии…

Матвей стал сильно расслаблен, немного накреняется вбок. Но я успеваю потянуть его на себя и не даю упасть, что непросто. Матвей не имеет мощной фигуры, скорее подсушен и жилист… Но все равно, я не смогу удержать его, если он начнет падать.

— Матвей, ты можешь идти? – говорю тихо, потому что словно онемела и словно он вовсе меня не напугал минуту назад, когда прижал к тумбе и схватил за плечо.

Я приняла ситуацию? Это какое-то новое термодинамическое состояние. Теперь я должна перестроится под новые условия и считать их нормальными…

Конечно, я сильно волнуюсь, потому что не знаю, как Матвей поведет себя. Вроде интуиция подсказывает, что он не причинит мне зла… по крайней мере сейчас, но сразу же одолевают сомнения. Перекидываю его руку себе на плечо, и осторожно тяну Матвея к нему в комнату, видя, как он изредка жмурится. Идти тяжело. И мне, и ему.

Что мне сейчас мешает бросить этого безумного и сбежать из его дома… Неужели мне страшно? Приблизительный путь к свободе я знаю… Но эти волки, о которых говорил, Матвей… Удар кнута в заброшенных душевых… Неужели все это было на самом деле?

Или Матвею удалось меня так запугать? Или тут что-то еще? Иная причина.

Почти добираемся по двери его комнаты, и я не удерживаю Матвея, он слишком тяжелый. Он начинает сильно заваливаться на меня, и когда я уже планирую быть раздавленной его телом, он неожиданно упирается рукой в стену над моей головой, а второй удерживает меня от падения. Его глаза закрыты, но хватка крепкая…