Книга Лучший иронический детектив – 2, страница 288 – Ирина Градова, Елена Бжания, Ольга Мамыкина, и др.

— Зачем вы врали?

— В чем? — ненатурально удивилась она.

— Вы были Переносчиком. Больше некому.

— Извини, я тороплюсь в штаб.

— Я пройдусь с вами, — заявила я.

Надо же так обнаглеть. Мы зашагали в конец коридора.

— Вы можете не признавать этого, но правда известна. Тело нашли в закутке за штабом и перенесли по опечатанному ходу на ту самую лестницу. Коридорную отсюда вы отправили куда-то под благовидным предлогом, а сами занялись переноской. Вскоре после этого вы втроем сидели и ели, потому что после физической работы всегда хочется есть. А также, чувствуя свою вину по всем фронтам, угостили меня конфетками. Подсознательная попытка извиниться, возможно, неважно перед кем.

— Зачем мне твои домыслы? — зло спросила она.

Мы стояли около двери, снова лицом к лицу, на этот раз в состоянии почти что войны. Ирина Владимировна строила из себя бормашину, сверля меня глазами, а я с тем же успехом изображала умного и проницательного человека. Жаль только, что внушительного голоса у меня не было. И физиономия подкачала.

— Вы лучше меня знаете, как все происходило.

Как мне не хватало наглого вида, так свойственного ученикам!

— Мы с тобой уже пришли к выводу, что тело переносили из одного безлюдного места в другое. Мне это было невыгодно. Если бы труп остался в своем месте, том, где его настигла смерть, его бы не нашли раньше, чем нужно.

— Вы помните, как я его нашла во второй раз? У него зазвонил телефон.

— К чему ты клонишь?

Для нее сейчас самый момент упереть руки в боки, что она и сделала. Этого требует психология и житейский опыт. На фразе «к чему ты клонишь?» человек стремится казаться более значительным, выражая это на уровне тела, то есть упирая руки в бока. Психологическое объяснение этому простое: человек стремится показаться больше, сильнее и увереннее, чем он есть на самом деле. По тем же соображениям павлины расправляют эффектный хвост.

— Телефоны в пункте приема экзамена запрещены. Разумеется, гулять по закоулкам вы не собирались, но когда зазвонил телефон министра из коридора, вы заволновались. Таким образом он и был найден по-настоящему.

— Мне действительно надо идти, — нервно сказала она и прошла в штаб, едва не подвинув меня руками. Пусть поразмыслит над сказанным. Если до этого дошла я, то дойдет и полиция. А это невыгодно никому из нас. Тем более, что терять ей нечего: один сговор на экзамене уже был. Еще одно признание не испортит ситуацию. Я вернулась за стол. До конца экзамена оставалось около полутора часов, но в реальности наверняка меньше.

Цокотуха и Ирина Владимировна ушли из штаба в очередной раз, вполголоса обсуждая апелляцию, которую хотел подать некто из старого здания, считая, что задание составлено некорректно.

Ирина Владимировна вернулась одна и подошла ко мне.

— Приходи к половине четвертого к фонтану в центре.

Неожиданно. Я кивнула, и она ушла в штаб. Десять минут спустя, в целях борьбы с одолевающей скукой, я принялась крутить предусмотрительно взятую с собой ручку от старой кофеварки. Хоть какое-то занятие.

Экзамен не мог завершиться без происшествий. Давно известно, что неприятности ходят парами, и это учитывают многие люди, например, врачи на «Скорой помощи». Если поступил вызов к человеку с инфарктом, значит, кардиологическая бригада сегодня будет колесить по всему городу. Подобным образом дела обстоят дела с аппендицитом. Иногда в больницах скапливаются целые палаты свеженьких пациентов, которых не успевают оперировать и оставляют дозревать, пока занята операционная. Проблемы действительно не встречаются поодиночке. Если в тот раз у нас убили министра, то в этот была отравлена медсестра. И обнаружила ее снова я.