Книга Лучший иронический детектив – 2, страница 287 – Ирина Градова, Елена Бжания, Ольга Мамыкина, и др.

— Стоит на месте.

— Можно взглянуть?

— Конечно, — Марина Игоревна услужливо подвинула мне стул. Плошка, для удобства называемая чашкой Петри, стояла на шкафчике, как и прежде.

— Думаешь, ее украдут? — спросила медсестра, откидывая волосы за плечи. Как только человек перестает нервничать, то обращается ко мне на «ты». Просто рок какой-то.

Приходится возлагать надежды на уважительное обращение на старость. Или же накопить побольше денег и завещать их тому, кто будет обращаться ко мне на «вы».

— Все может быть. Хоть на ней нет отпечатков, само наличие орудия убийства должно нервировать преступника, не находите?

— Я должна сидеть и ждать, когда чашку стащат?

— Вас могут попытаться отвлечь. Как бы то ни было, за ней нужно следить.

— Ну да, ну да, — неохотно согласилась Марина Игоревна.

Мы распрощались, и я ушла на свой пост, предварительно навестив Ленку. Вообще-то коридорному не положено ходить просто так, но экзамен еще не начался. Кроме того, вряд ли Ирина Владимировна станет придираться ко мне. Хоть наша с ней беседа и была колкой, но она была прежде всего личной. А после таких разговоров любые знакомства выходят на более доверительный уровень.

— Где ты ошивалась? Я думала, догадаешься прийти пораньше! — зашептала Ленка на французском. Не дожидаясь оправданий, она продолжила:

— Через ход от штаба можно выйти совсем рядом с той лестницей. Дверь тоже опечатана, но бумажка держится на честном слове.

— Значит, Переносчики обнаружили тело за штабом, испугались и перетащили, — наконец-то мой вывод подтвердился.

— И это не могли быть коридорные, потому что за штабом никто не ходит просто так. Незачем.

Именно, что незачем. Сидя возле штаба первые два раза, я понятия не имела, что там есть запасной выход. С учетом прочих обстоятельств, Переносчиками могли быть только начальники. Выходит, Ирина Владимировна скрывала правду и принимала участие в переноске тела? Но кто бы сознался на ее месте?

Мимо нас с табличками в руках прошли аудиторные. Значит, скоро придут сдающие, и нам нужно занять предписанное место. Я вернулась в коридор, ставший с недавних пор почти родным. Крапинки на навесном потолке были подсчитаны уже давно, и я с чистой совестью вернулась к обдумыванию преступления. Разумно, что тело министра решено было скрыть, логично, что Ирина Владимировна врет — хотя сговора с нами уже достаточно для серьезных претензий в полиции. Но что, если она знает еще что-то? Как вывести ее на чистую воду?

Сдающие прошли мимо как стадо зебр, черный и белый цвета мельтешили перед глазами. Аудиторные рассадили всех согласно списку, предварительно тщательно проверив документы (а если кто не очень похож на фотографию в паспорте?), и в скором времени начался обычный тихий хаос.

Мимо сновали организаторы, а мне не было дела до их перемещений. Как выяснилось впоследствии, нельзя быть такой невнимательной, но осознала я это много позже. Пока что я была сравнительно беспечна.

На моем этаже была всего одна аудитория. Массовый понос пройдет сравнительно спокойно.

В очередной раз мимо прошла Ирина Владимировна, косо на меня посматривая. Я помалкивала. Но решилась задать тот самый вопрос, когда она шла обратно в штаб. Мне пришлось долго собираться с духом и замирать всякий раз при звуке шагов с нижнего этажа. Достаточно поволновавшись, я решилась и обратилась к ней, не давая себе времени на раздумья.