Книга Лучший иронический детектив – 2, страница 21 – Ирина Градова, Елена Бжания, Ольга Мамыкина, и др.

— А то! — Иосиф засмеялся. — Эйнштейн. Теория относительности!

— Вот эта палата, только недолго. — Сестра-хозяйка остановилась перед дверью и распахнула ее.

Иосиф первым вошел в палату, и мы за дверью услышали:

— Отличный естественный свет из окон! Фонари можно даже не доставать. А где же больная?

Вслед за Иосифом мы шагнули в палату. Она была пуста.

— Может, вышла куда? Сейчас погляжу. — Сестра-хозяйка метнулась по коридору к дежурной. Мы гуськом последовали за ней.

— Ивановна, а где эта, со свадьбы, ну, что вчера привезли?

Ивановна высунула заспанное лицо из комнатки дежурной, недоверчиво оглядела нас с головы до ног, и невнятно прохрипела голосом законченного курильщика:

— А шут ее знает, была тут.

— Постойте здесь, я сбегаю, посмотрю в процедурной.

Сестра-хозяйка прибавила прыти и скрылась в глубине коридора.

Потихоньку до меня стало доходить, кого я видел из окна такси.

— Ну что, съемки закончены, может по маленькой? — предложил мне Иосиф.

В коридоре появилась сестра-хозяйка, бежавшая впереди высокого доктора в синем халате.

— Я-то думала, что она тут. Дверь открываем, а там — никого. Ничего не понимаю, куда она могла деться! — верещала она.

— Не сегодня, — ответил я Иосифу на его предложение, шагнул навстречу к врачу и, пользуясь «прикрытием» съемочной группы, спросил:

— Скажите, пожалуйста, как имя и фамилия этой пациентки и нельзя ли узнать ее адрес и номер телефона?

Любашенька, открыв рот, посмотрела на меня, словно я только что нагло и ловко утащил у нее последний кусок хлеба с ее и без того небогатого журналистского стола.

— Извините, но таких справок мы не даем. Будет больная — будет интервью, нет больной — извините, никаких фамилий! — врач с трудом скрывал свое раздражение и волнение.

— Как нет больной?! — вмешалась Любашенька. — Куда она делась, что произошло? Иосиф, включай камеру!

— Без комментариев! — резко ответил доктор, развернулся и зашагал прочь.

— Камера готова! — Иосиф вскинул камеру на плечо и начал снимать уходящего доктора. Любашенька выскочила перед камерой и заголосила в микрофон:

— Больная, доставленная вчера со свадьбы, на которой произошла эта страшная трагедия, на данный момент в своей палате отсутствует. Давать какие-либо объяснения по этому поводу в больнице отказались.

— А вы знаете имя и фамилию этой больной? — спросил я Любашеньку, как только Иосиф поставил камеру.

— А мне-то это зачем? Есть интервью — есть фамилия, нет — значит, нет.

«Журналисты, — подумал я, — это те же доктора, только от них еще хуже». Я вспомнил майора Петрова, и мне впервые стало жаль, что об истории сгоревшего по его вине на шашлыках «уазика» узнала вся республика, а может, даже и вся страна. Правда, это раскаянье длилось не больше нескольких секунд. Коньяк с утра — лучший эликсир от самых малейших угрызений совести.

— Мы поехали, — сказал мне Иосиф, и многозначительно шмыгнул носом, — можем подвезти…

Пить с Иосифом мне совсем не хотелось.

— Спасибо, не надо, я на такси, — ответил я и вспомнил сегодняшнего таксиста. Через секунду я уже звонил ему:

— Федор, это ваш сегодняшний пассажир, ну тот, что до больницы, — быстро заговорил я, как только таксист взял трубку.

— Что-то забыли? Ничего в машине я не находил! — шутя ответил Федор.

— Да нет, вы мне еще визитку дали: «врач-токсиколог».