Книга Измена. Доверие (не) вернуть, страница 19 – София Брайт

— Ты уже все сделал, Тим. Былое назад не воротить, — выдернула руки из его. — Я не смогу простить измену.

— Да не было никакой измены! — крикнул в отчаянии.

— Мы словно на разных языках разговариваем, Тимур, — отвернулась, понимая, что если не уйдет он, то буду вынуждена уйти я.

— Дань… — хотел сказать что-то еще, как вдруг зазвонил его телефон. — Секунду, — посмотрел он на имя звонящего, а я выдохнула.

Разговор у нас не клеился, Тим вообще не понимал сути моих претензий, и это уже говорило о многом. Мы всегда с ним были на одной волне. Обсуждали все проблемы и радости. А теперь отдалились друг от друга. Больше не разговариваем по душам. И самое страшное, что я сама упустила этот момент. Не заметила, что мы изменились…

— Черт! — крикнул муж, привлекая мое внимание. — Когда произошло возгорание? Понял! — нахмурился. — Лечу! — сбросил вызов, растерянно посмотрев на меня. — На объекте пожар, — проговорил хрипло.

— Какой ужас! Все живы?

— Надеюсь, — шумно сглотнул. — Мне нужно уехать.

— Поезжай, конечно.

— Ты только никуда не уходи, Дань. Мы с тобой все решим. Не уйдешь? — с надеждой посмотрел на меня.

— Поезжай, Тим. Все в порядке, — успокоила, зная, что, когда он вернется, меня уже здесь не будет. А квартира… Придется дождаться раздела имущества, а пока собирать себя по кусочкам. Но делать это вдали от мужа.

— Все у нас будет хорошо, — подлетел он ко мне, прежде чем уехать, и обнял, крепко-крепко прижимая к груди. — Я все исправлю, — пообещал, покидая квартиру.

А я пошла собирать чемоданы, осознавая, что Бакиров вряд ли меня услышит.

— Не понимаю, с какой такой стати ты съехала с квартиры, когда пусть бы он шел лесом! — негодовала сестра.

— Сонь, он никуда не собирается съезжать. А думаешь, просто видеть его, слышать и отбиваться от приставаний? Он же почему-то считает, что стоит затащить меня в кровать, и у меня тут же память сотрется, — ковырялась я вилкой в плове, который приготовила сестра.

— А если он шмару свою притащит?

— Да плевать… Все равно продавать придется.

— Так легко сдашься?

— Сонь, ты хоть не начинай! И так тошно. У меня знаешь как в груди все горит и болит? А видеть его постоянно — это же лезвием по свежим ранам! Зачем мне это? Не хочу…

— До сих пор не верю, что Тим с тобой смог так поступить, — сокрушалась сестра.

— Смог, — горько усмехнулась. — И, кажется, сам не считает, что совершил что-то ужасное.

— Эта коза сейчас обрадуется, что ты с горизонта убралась, и по полной начнет окучивать Тима.

— А зачем мне такой муж, который поддается окучиваниям другой женщины, м? Вот скажи, зачем мне это? Ждать, придет ли домой или не придет? И постоянно думать, где был, с кем был, что позволил себе?

— Мне так жаль, Дань, — внезапно всхлипнула сестра. — Мне правда так жаль, — начала она плакать.

— Сонь, ты чего? — испугалась я, увидев сестру такой. Она ведь плакала только у мамы на похоронах, а любые жизненные проблемы воспринимала стойко.

— Вы ведь для меня примером настоящей любви всегда были! — начала рыдать в голос сестра, а по щекам стекали крупными каплями слезы. — Я же ни на мгновение не сомневалась, что до старости вместе будете! О какой любви может идти речь, если даже вы не справились! — уткнулась лицом в ладони сестра, сотрясаясь всем телом.