Книга Под его командованием, страница 70 – Рея Харп

— Нет, — вскрикиваю я. — Ты не имеешь права прикасаться ко мне после того, что рассказал прошлой ночью. Ты не имел на это права, Роуэн. Не имел права делать то, что делал все эти годы! Присматривать за кем-то — это одно. Но следить за мной? Наблюдать за мной в моей личной жизни, следовать за каждым моим шагом?

— Иди сюда, ангел. Позволь мне обнять тебя.

Он притягивает меня к себе, на этот раз более настойчиво, и у меня нет иного выбора, кроме как подчиниться его приказу.

— Я ненавижу тебя. Я так чертовски тебя ненавижу! — плачу я, колотя его в грудь раскрытыми ладонями.

Одной рукой он прижимает мою голову, а другой обхватывает за талию, удерживая наши тела вплотную друг к другу.

— Наверное, для тебя было бы лучше, если бы это было так, но это неправда. Не совсем. Ты просто ненавидишь себя за то, что так сильно нас любишь.

— То, что ты сделал — это безумие. Ты хоть это понимаешь?

— Я никогда не утверждал обратного.

Я делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться, прежде чем снова отстраниться от него. К моему удивлению, на этот раз он меня отпускает.

— Мне нужно увидеть маму, — говорю я, вытирая слезы. — Я не знаю, выживет ли она.

Даже произнесение этих слов вслух ломает во мне что-то такое, что я не уверена, как починить.

Сначала мой брат. Теперь еще и мама. Этого не может быть. Она не может умереть и оставить меня. Я с этим не смирюсь.

— Дай мне полчаса, чтобы закрыть больницу. Потом мы сможем поехать к ней. Договорились?

Закрыть больницу? Конечно, еще один пункт в список невыносимых планов Роуэна. Но я даже не ставлю это под сомнение. До тех пор, пока я смогу попасть в эту чертову больницу, он может делать всё, что ему заблагорассудится.

— Хорошо, — хриплю я, снова принимаясь расчесывать волосы.

Я вижу его отражение в зеркале перед собой — резкий контраст со мной, рыдающей и растрепанной. Он выглядит спокойным, собранным и холодным как лед. Лицо командира Роуэна Кинга, а не лицо моего любовника. Как будто это какая-то атака на его людей, и ему нужно продумать план ответного удара.

Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но слова так и не срываются с его губ. Вместо этого он достает телефон из кармана и начинает звонить.

Мы входим в больницу через задний двор, в стороне от главного проспекта. Никаких репортеров здесь нет, и я задаюсь вопросом, не Роуэн ли каким-то образом позаботился о том, чтобы никто не узнал, где мы. Всё мое тело покалывает от стресса, который свободно пульсирует по моим ноющим венам.

Роуэн держит меня за руку, уверенно ведя по пустым коридорам, словно точно знает, куда нам нужно идти. Я позволяю ему это делать, так как у меня не осталось сил справляться с ситуацией. Я просто хочу увидеть маму.

Мы подходим к стойке регистрации, и дежурная — приятная на вид женщина средних лет — сразу же замечает нас. Ее смуглое лицо покрыто морщинами, словно она проводит на работе слишком много времени.

— Кларисса Финнеган, — говорит Роуэн, положив руку на стойку и подаваясь вперед. — В каком она состоянии? Когда мы сможем ее увидеть?

— Простите, сэр, но только члены семьи могут...

— Я Дав Финнеган, ее дочь, — вмешиваюсь я. — Пожалуйста, скажите, где она?

Она смотрит на меня, поджав губы, и кивает.

— Она всё еще на операции. Насколько нам известно, ее сбила машина, когда она переходила улицу. Она ударилась головой, что вызвало внутреннее кровотечение. Одно из легких тоже пробито. Сейчас она в критическом состоянии, но врачи делают всё возможное, чтобы помочь ей выкарабкаться. Как только операция закончится и вы сможете к ней пройти, я дам вам знать.