Книга Подонки «Плени и Сломай», страница 76 – Кейт Блейз

Она хотела остаться, открыть дверь, сесть рядом, обнять его. Но что-то остановило — может, его взгляд, который говорил, что сейчас ему нужно быть одному.

— Я буду ждать, — сказала она.

Он не ответил. Стекло поползло вверх, отделяя её от него.

Она развернулась и пошла к дому. Спиной чувствовала, как он смотрит ей вслед.

Позади взревел двигатель, взвизгнули шины, и машина сорвалась с места, исчезая за поворотом.

Кэтрин стояла у крыльца, глядя на пустую дорогу. Красные огни растаяли в сумерках, но она всё смотрела туда, где их уже не было. Внутри не было пустоты. Только тревога, смешанная с уверенностью, что он вернётся.

Она поднялась в комнату, подошла к окну. Вспомнила, как сама когда-то закрывала эту створку, чтобы не ждать. Как поворачивала засов, отрезая себя от него. Как потом открыла — и сделала выбор. Теперь она ждала — и это тоже было её выбором.

Она распахнула окно. Ночной воздух ворвался внутрь, прохладный и свежий, коснулся её лица, волос, обнажённых плеч. Где-то далеко лаяла собака, ветер шелестел листьями, но Кэтрин слышала только тишину.

Она не знала, когда он вернётся. Но знала, что будет ждать.

Сообщение от Нокса пришло через два дня. Кейн сидел в гостиной, крутил в пальцах пустой бокал, когда телефон завибрировал. На экране высветилось короткое: «Рид просил найти. Вот данные».

Он открыл файл. Имя, фамилия, адрес, несколько номеров. Всё, что нужно, чтобы найти человека, который исчез из его жизни пять лет назад.

Перед глазами на секунду вспыхнуло: ей тридцать два, ему двенадцать. Её пальцы в его волосах, её голос, шепчущий, что это секрет, который нельзя рассказывать. Он сжал бокал так, что лёд звякнул о стекло, и заставил себя вернуться в настоящее. Она больше не властна над ним. Теперь — нет.

Он набрал номер.

Гудок. Второй. Третий.

— Кейн, — голос был ровным, спокойным, будто она ждала этого звонка. — Я знала, что ты позвонишь.

— Зачем ты вернулась?

— Тогда нас разлучили. Мы так и не успели поговорить.

— О чём? — голос его был низким, чужим. — О том, как ты шесть лет лепила из меня что хотела, а когда всё вскрылось, родители вынудили тебя уехать?

В трубке повисла тишина. Потом она рассмеялась — коротко, беззлобно.

— Я приеду. Знаю твой адрес. Навела справки.

Кейн усмехнулся. Конечно, навела.

— Жду.

Он сбросил вызов и откинулся на спинку дивана. Бокал поставил на стол — пальцы больше не могли держать холод.

Виски он налил себе, когда солнце уже клонилось к закату. Смотрел, как янтарная жидкость переливается в бокале, и думал о том, зачем эта женщина решила найти Кэтрин. Ревность? Ностальгия? Или просто желание напомнить ему, что прошлое не кончается, пока кто-то не поставит в нём точку?

Домофон ожил.

Кейн подошёл к экрану. На крошечном дисплее стояла Сирена — длинные распущенные волосы падали на плечи, на ней было платье цвета тёмной вишни, облегающее фигуру, с разрезом до бедра. Она улыбалась в камеру.

Он смотрел на неё дольше, чем следовало. Та же улыбка, тот же взгляд. Будто ничего не изменилось. Пальцы замерли над кнопкой открытия двери. Тишина в квартире стала тяжёлой, плотной. Он нажал.

Дверь открылась.

Сирена вошла, не торопясь. Оглядела гостиную, провела пальцем по спинке дивана из чёрной кожи, задержалась взглядом на панорамных окнах, за которыми мерцал вечерний город. Пол из полированного чёрного камня отражал её шаги.