Книга Подонки «Плени и Сломай», страница 75 – Кейт Блейз

В машине Кейн не проронил ни слова. Кэтрин смотрела на его руки, сжимающие руль так, что костяшки побелели, на сжатые челюсти, на пустой, закрытый взгляд. Он был здесь, но его не было с ней. Она хотела спросить, но слова застревали в горле.

Он привёз её в «Логово».

В клубе было тихо — дневная смена, редкие посетители, приглушённый свет. Кейн провёл её в главный офис. Он не здоровался, не представлял её, не смотрел на друзей. Просто перешагнул порог, и Кэтрин почувствовала, как воздух в комнате стал тяжелее.

За столом сидели Рид и Хантер. На диване, закинув ногу на ногу, расположилась Лив. При их появлении все подняли головы.

— Она вернулась, — сказал Кейн.

Рид нахмурился. Хантер подался вперёд.

— Кто?

Кейн не ответил. Просто сел в кресло, откинулся на спинку и закрыл глаза. Его пальцы сжали подлокотники, дыхание было тяжёлым, неровным. Он не смотрел на друзей, будто их здесь не было.

Рид и Хантер переглянулись. В их взглядах Кэтрин прочитала понимание — и тревогу.

— Кейн, — позвал Рид. Тот не ответил.

Хантер попробовал снова:

— Это из-за той, из прошлого?

Кейн молчал. Его челюсть сжалась ещё сильнее, но он не открыл глаз.

Лив перевела взгляд с него на Кэтрин, потом на Рида. Тот коротко кивнул — мол, займись ей. Лив поднялась, взяла Кэтрин за руку.

— Пойдём, — сказала она тихо. — Пусть они тут сами разбираются.

Они вышли в коридор. Лив вела её быстро, уверенно, и Кэтрин чувствовала, как от этой девушки исходит странное тепло, смешанное с той же колючестью, что была у Сэйдж.

— Я Лив, — сказала она, когда они остановились у окна в конце коридора. — А ты та самая художница, да?

— Кэтрин.

— Я знаю. — Лив усмехнулась. — Ты на него хорошо влияешь. Он стал… человечнее, что ли.

— Сегодня произошло кое-что. — Кэтрин смотрела в окно на пустую улицу. — Женщина. В церкви. Он сказал, что не знает её, но… он врал.

Лив помолчала, обдумывая.

— Он не говорил тебе о том, что было до?

— Нет.

Лив кивнула, будто ожидала этого.

— Он вообще не говорит о прошлом. Но когда эта женщина появилась в городе в прошлый раз…

Она замолчала, не договаривая. Кэтрин повернулась к ней.

— Что было?

Лив посмотрела на неё долгим взглядом. В её глазах мелькнуло что-то, чего Кэтрин не смогла прочитать — то ли жалость, то ли предостережение.

— Ничего хорошего. — Она помолчала. — Но тогда он был один. А теперь — нет.

Кэтрин хотела спросить ещё, но Лив покачала головой.

— Он сам расскажет, когда будет готов. А ты просто будь рядом.

Кейн вышел через час. В машине он молчал, и Кэтрин не нарушала тишину. Дом приближался, и с каждым метром она чувствовала, как между ними вырастает стена, которой не было ещё утром.

Она вышла, когда машина остановилась. Ждала. Он не вышел.

Она сделала шаг к его дверце, но он не пошевелился. Просто сидел, глядя перед собой, и его лицо было чужим, далёким.

Кэтрин наклонилась, постучала в стекло. Он опустил его, но не повернул головы.

— Кейн, — сказала она тихо. — Что бы ни было, что бы вас ни связывало — это в прошлом. Я рядом.

Он молчал. Долго. Потом повернулся к ней, и в его глазах было что-то, от чего у неё перехватило дыхание. Не холод. Не боль. Пустота. Но когда он заговорил, голос дрогнул — всего на секунду, но она услышала.

— Иди, Кэти. — Голос был ровным, но она знала, чего ему стоило это спокойствие.