Книга Подонки «Плени и Сломай», страница 54 – Кейт Блейз

Закрыла дверь на замок. Впервые.

Потом села на кровать, поставила коробку рядом. Долго смотрела на неё, сжимая пальцы. Внутри всё сжалось, но где-то глубоко пульсировало: «Он сказал, что я ради денег. Он не знает меня. Но я знаю. Я делаю это не для Кейна. Не против отца. Для себя».

Она открыла крышку.

На чёрном бархате лежал вибратор. Небольшой, изящный, с плавными линиями. Кэтрин взяла его в руки — холодный, гладкий, тяжелее, чем она ожидала. Провела пальцем по поверхности, нашла кнопку. Нажала.

Вибрация разлилась по ладони, заставила вздрогнуть. Звук был низким, ровным, пульсирующим. Она смотрела на предмет в своей руке — странно держать то, что должно быть внутри неё. Но не страшно.

Она выключила, положила рядом. Стянула юбку, сняла трусики. Легла на спину, смотрела в потолок. Сердце колотилось где-то в горле, но она заставила себя дышать ровно.

Взяла вибратор снова. Включила. Поднесла к животу — вибрация пробежала по коже, заставила мышцы напрячься. Ниже, к лобку. Тепло разливалось, но это было не то.

Она раздвинула ноги, коснулась себя. Влага была — она чувствовала, как скользят пальцы. Вибратор коснулся клитора — и тело выгнулось само. Она закусила губу, прислушиваясь к себе. Это было приятно. Остро, непривычно.

Она опустила вибратор ниже, к входу. Замерла. Смотрела на потолок, на икону в углу, на открытое окно.

«Я делаю это для себя».

Она ввела вибратор внутрь медленно, сантиметр за сантиметром. Стенки сжимались, сопротивлялись. Боль пришла резко — острая, короткая. Она замерла, сжимая зубы. Это длилось недолго. Боль утихла, сменилась ощущением полноты, растяжения.

Она замерла, давая себе привыкнуть. Потом осторожно повела вибратором наружу и снова внутрь. Медленно, неуверенно. Нашла ритм — неловкий, сбивчивый, но свой.

Влага помогала скольжению, и каждое движение отдавалось где-то глубоко, внизу живота. Она закрыла глаза — и перед ними всплыло его лицо. Его руки, его голос. Но она отогнала этот образ. Сейчас — только она. Только её тело, её решение.

Ритм ускорился, дыхание сбилось. Внутри нарастало напряжение, тугое, горячее. Она уже была близко, когда в коридоре послышались шаги.

Кэтрин замерла, зажав вибратор внутри, боясь пошевелиться. Сердце колотилось где-то в горле. Шаги приближались, тяжёлые, медленные. Остановились у её двери.

Тук-тук.

— Кэти.

Голос отца. Она не дышала.

— Кэти, я знаю, ты меня слышишь.

Слёза скатилась по щеке, горячая, злая. Она смотрела на дверь, не в силах вымолвить ни слова.

— Я хочу только лучшего для тебя. Ты должна это понять.

Она молчала. Слышала, как он стоит за дверью, ждёт. Потом шаги удалились.

Кэтрин лежала, чувствуя, как пульсация внизу живота затихает, сменяется пустотой. Она выключила вибратор, положила рядом. Коснулась себя — пальцы были влажными, но чистыми. Ни крови, ни боли. Только странное чувство пустоты, которая теперь была её.

Она смотрела на дверь долгую минуту. Потом перевела взгляд на икону, на открытое окно.

Долго лежала, не шевелясь. Потом медленно натянула одеяло до подбородка, сжала в руке край простыни. Рядом, на подушке, лежал вибратор — холодный, чужой, но теперь её. Она не убрала его. Оставила как напоминание.

Слёзы текли по щекам, но она не вытирала их.

Она сделала это. Сама. Не для Кейна, не против отца. Для себя.