Книга Подонки «Плени и Сломай», страница 52 – Кейт Блейз

Кэтрин подняла глаза. Вопрос застал врасплох.

— Я... — она запнулась. — Я чувствовала себя живой. Впервые в жизни я чувствовала, что хочу чего-то по-настоящему. Сама.

— А когда он дал тебе вибратор?

Кэтрин опустила взгляд в чашку.

— Я разозлилась. Подумала, что он не хочет брать на себя ответственность. Что он просто трус.

— А теперь?

Кэтрин помолчала. В голове проносились обрывки разговора с Кейном, его слова о доверии, о выборе, о том, что он не хочет быть частью её боли.

— Теперь я думаю... может, он боится. За меня.

Сэйдж кивнула, обдумывая.

— Слушай, про девственность. — Она подалась вперёд, понижая голос. — Это, по сути, миф. Понимаешь? Плева — она разная у всех. У кого-то тонкая, у кого-то толстая. У некоторых рвётся вообще не от секса, а от спорта или даже от тампона. И кровь — не показатель. У многих её вообще нет. Так что не парься на этот счёт. Больно может быть, если нервничаешь, если не готова. Но не обязательно. И не у всех.

Кэтрин слушала, и внутри отпускало. Не всё, но часть того груза, который давил с того самого вечера, исчезла.

— А его просьба? — спросила она. — С вибратором?

Сэйдж усмехнулась.

— Если честно, я не очень понимаю, зачем ему это. Но, может, он боится сделать тебе больно. Или боится, что ты сделаешь это для него, а не для себя. — Она пожала плечами. — В любом случае, решать тебе. Если хочешь — делай. Если нет — не делай. Твоё тело, твой выбор.

Кэтрин смотрела на неё и чувствовала странную благодарность. Ни осуждения, ни жалости. Просто факты.

— А ты откуда так много знаешь? — спросила она. — Тоже изучала?

Сэйдж замерла на секунду, потом усмехнулась.

— Изучала. Для курсовой. — Она помолчала, и в её голосе мелькнуло что-то, чего Кэтрин не смогла определить. — И не только для курсовой. Некоторые вещи лучше знать на собственном опыте.

Кэтрин хотела спросить, что это значит, но не решилась.

— Спасибо, — сказала она. — Мне... было приятно поговорить.

— Взаимно, — Сэйдж допила свой американо. — Ты не такая, как я думала.

— Какая?

— Из тех, кто молчит и терпит. А ты — ищешь. Это круто.

Кэтрин улыбнулась.

— Если хочешь, приходи на службу в воскресенье. В церковь Святого Сердца.

Сэйдж рассмеялась. Громко, открыто, запрокинув голову.

— Я не боюсь своих грехов, Кэтрин. — Она встала, собрала планшет в сумку. — Но кофе выпить ещё раз с тобой — с удовольствием.

Кэтрин смотрела, как она выходит, прямая, уверенная, с этим своим тёмным хвостом и острыми очками.

Она допила остывший капучино, расплатилась и вышла на улицу.

Вечерний воздух пах сыростью и свободой. Кэтрин шла домой и прокручивала в голове их разговор. Слова Сэйдж о том, что девственность — миф, что больно может быть, если нервничаешь, что её тело — её выбор. Она никогда не думала об этом так. Никто никогда не говорил ей, что у неё есть право выбирать.

Она остановилась у своего дома, посмотрела на окно своей комнаты. Оно было закрыто. Засов на месте. Но теперь она знала, что это не навсегда.

Кэтрин зашла внутрь, поднялась к себе. Подошла к столу, открыла ящик. Коробка лежала на месте, бархат тускло поблёскивал в свете лампады.

Она протянула руку, коснулась её. Пальцы скользнули по прохладной ткани, задержались на краю крышки. Она не открыла коробку, но и не отступила. Это было первое прикосновение без страха.