Книга Подонки «Найди и возьми», страница 62 – Кейт Блейз

Резким движением Хантер захлопнул дверь и в ту же секунду прижался к ней всем телом. Лив оказалась зажата между холодным деревом и его жаром. Она ощущала каждый мускул его груди, каждое движение дыхания. Её собственное дыхание сбилось, пульс застучал в висках.

— Ты же знаешь, что хочешь меня, — прошептал он, глядя ей в глаза.

— Пошёл ты, — выдохнула она, но голос предательски дрогнул.

— Врёшь. — Он усмехнулся. — Давай сыграем в игру.

— В игру? — Она смотрела на него, не веря своим ушам.

— Каждый говорит правду и снимает с себя вещь. Сам. Если врёшь — тот, кто спросил, рвёт вещь с того, кто соврал.

Лив смотрела на него. Внутри всё кипело — страх, злость, отчаяние. И теперь этот подонок стоит здесь и предлагает ей «игру».

— А если я откажусь?

— Тогда я уйду. — Он пожал плечами. — Но ты останешься одна. С тем, что видела. С мыслями о том, что будет, если я решу, что ты опасна.

— Ты угрожаешь мне?

— Предупреждаю.

Она смотрела на него, чувствуя, как внутри всё обрывается. Он прав. Она в ловушке. Полиция не поможет, сбежать не получится, а он... он единственный, кто может её прикрыть.

— Хорошо, — выдохнула она сквозь зубы. — Но если ты соврёшь — я тебя убью. Сама. Прямо здесь.

Он усмехнулся — но в глазах мелькнуло что-то, похожее на уважение.

— Договорились. Начинай.

Они оба знали, к чему всё идёт. Эта игра была лишь ритуалом, танцем, в котором каждый шаг приближал их к неизбежному. Лив ненавидела себя за то, что поддаётся, но где-то глубоко, под слоем стыда и злости, уже пульсировало предвкушение. Хантер видел это в её глазах — и упивался своей властью.

— Почему ты пришёл именно сейчас? — спросила она.

— Потому что после того раза я не могу перестать о тебе думать. Это бесит. Но я здесь.

Он стянул футболку через голову, отбросил на пол. Обнажился торс — широкие плечи, рельефные мышцы, татуировки, уходящие вниз. Лив смотрела, не в силах отвести взгляд. Он перехватил этот взгляд и самодовольно усмехнулся.

— Теперь я спрашиваю, — сказал он, нависая над ней. — Что ты чувствовала в подсобке?

— Ничего, — выдохнула она слишком быстро.

Он смотрел, как она врёт, и внутри разливалось тёмное удовлетворение. Каждое её «нет» звучало для него как «да», каждая ложь была прелюдией, шагом ближе к тому моменту, когда она сдастся. Он не спешил. Он смаковал эту игру, как дорогой виски — медленно, с наслаждением, чувствуя, как напряжение между ними нарастает с каждым сброшенным лоскутом ткани.

— Врёшь. — Его глаза потемнели. — Твои глаза всегда выдают тебя. Они темнеют, когда ты злишься. И загораются, когда хочешь меня. Сейчас они горят.

Он рванул ткань топа. Та треснула по шву, обнажая грудь в простом хлопковом бюстгальтере. Лив ахнула, прикрываясь руками.

— Не прячься. — Его голос стал ниже, тягучее. — Твой ход.

Она сглотнула, собираясь.

— Почему ты не защитил меня на вечере?

Он посмотрел на неё спокойно.

— Потому что мне нужна была твоя реакция. Ты уничтожила их лучше, чем я мог мечтать.

Он расстегнул джинсы, стащил их, остался в боксерах и носках.

— Ты использовал меня.

— Да. — Он даже не моргнул. — Теперь я. Тебе понравилось то, что было в подсобке?

— Нет, — выдохнула она.

— Врёшь.

Он рванул её шорты вниз. Те упали к её ногам. Она осталась в трусах, бюстгальтере и носках.