Книга Подонки «Найди и возьми», страница 15 – Кейт Блейз

Никто не поможет. Полиция — часть системы. Суды — часть системы. Даже адвокаты, которые должны защищать, работают на тех, у кого деньги.

Она одна.

Совсем одна.

Но в груди вместо отчаяния разгоралось что-то другое. Холодное, твёрдое, как тот камень, которым она ударила Хантера в лесу.

Они думают, что сломают её. Они думают, она сдастся. Они думают, пятьдесят тысяч решат всё.

Хуй там.

Лив выдохнула, поправила капюшон и пошла в сторону общежития. Не сломленная. Не побеждённая. Просто понявшая, что в этой войне она будет биться до конца.

Потому что выбора нет.

Хантер сидел в кабинете отца и смотрел на дождь за окном.

Кабинет Грэма Рейна находился на верхнем этаже офисного здания в центре города — панорамные окна, чёрная кожа, дерево, пахло дорогим виски и властью. Хантер ненавидел это место. Здесь он всегда чувствовал себя провинившимся подчинённым.

Отец вошёл без стука.

Грэм Рейн был крупным мужчиной с тяжёлой челюстью и холодными серыми глазами — теми же, что у Хантера, только без намёка на жизнь. В молодости он был красив, но годы и власть превратили его лицо в маску. Сейчас оно было перекошено яростью.

— Ты знаешь, что твоя шлюха сделала? — спросил он вместо приветствия.

Хантер не шелохнулся. Только сжал челюсть.

— Она пошла в полицию, — Грэм швырнул на стол какие-то бумаги. — Твоя нищая стипендиатка заявила о похищении и сексуальном насилии. Мне только что звонил Стерлинг.

Внутри Хантера что-то дёрнулось. Ярость. Удивление. И... странное, неуместное уважение. Она реально пошла. Не сдалась. Не взяла деньги.

— Ты хоть понимаешь, какой позор ты на меня навлекаешь? — Грэм шагнул ближе. — Ты не можешь контролировать одну суку! Она заявляет в полицию, как какая-то... — он скривился, подбирая слово, — активистка!

Хантер молчал. Он знал этот тон. Знал, что будет дальше.

— Я растил тебя как хищника, — Грэм остановился прямо перед ним, нависая. — А ты не можешь справиться с девкой из трущоб. Что бы сказал твой дед? Что бы сказали партнёры? Рейны не могут контролировать одну жалкую...

— Я разберусь, — перебил Хантер. Голос звучал ровно, но внутри всё дрожало.

Грэм усмехнулся.

— Разберёшься? Ты уже облажался в столовой. При всём универе она тебя унизила. А теперь тащит твоё грязное бельё в полицию.

Он ударил его, как и всегда, когда образ идеального в его понимании наследника трещал по швам.

Резкий взмах — и пощёчина, от которой голова Хантера мотнулась в сторону, отразилась и прервала тишину. Но унижение было сильнее боли. Хантер сжал кулаки на подлокотниках кресла, заставляя себя не реагировать. Не дать отцу увидеть, как это его задевает.

— Ты тряпка, — выплюнул Грэм. — Слабак. Ты позор нашей семьи! Я должен был уничтожить тебя ещё в зачатках, чтобы ублюдок вроде тебя не носил мою фамилию.

Он развернулся и вышел, даже не взглянув на сына.

Хантер остался сидеть. В ушах шумело, щека предательски горела. Внутри тлела ярость, чёрная, вязкая.

На отца. На себя. На неё.

Как она посмела? Как она смеет ломать его контроль? Он уничтожит её. Он заставит её пожалеть, что она вообще родилась.

Он встал, вышел из кабинета и спустился в подземный паркинг. Сел в машину, завёл двигатель и поехал.

К ней.

Он знал, где она живёт. Общежитие Блэкторн Элит, корпус Б, комната 212.