Книга Наши лучшие дни, страница 216 – Клэр Ломбардо

Лиза решилась на татуировку, потому что сочла дело перспективным. Этакий скачок в эволюции обычной простушки; уж конечно, в нужных кругах его заметят и оценят. Жизнь заиграет новыми красками. Но, поскольку Лизе сравнялось лишь семнадцать, план требовал изворотливости. Родительского запрета на татуировки не было, но, спроси Лиза напрямую, папа с мамой не позволили бы. Поэтому Лиза дождалась, пока мама уедет на выходные к Вайолет в колледж, и стащила из спальни, которую еще недавно занимала Венди, ее старое удостоверение личности. Тиская файл с образцом (сама срисовывала звезду с обложки альбома Smashing Pumpkins, а вот ангел, из этой звезды вылезающий, ей не нужен), Лиза отправилась на Дивижн-стрит, в тату-салон «Голубая луна». Прежде чем лечь на обитый кожей топчан, долго собиралась с духом. Не пикнула, пока парень по имени Дирк (имя было на рубашке – принт машинописного курсива, привет из пятидесятых; Лиза сначала прочла его как «Дик») вытравливал картинку на ее шее.

Что в тату-салоне ей занесли инфекцию, Лиза поняла только через три мучительно тягостных дня. В субботу проснулась с температурой. Несколько часов надеялась, что само пройдет, – свернувшись калачиком в гостиной на диване, смотрела «Секретные материалы». Боль между тем усиливалась. Шея сзади распухла, горела – не дотронуться. И пластыри воняли. Тут-то Лизе и стало ясно: усилием воли воспаление не снимешь.

Первая мысль: позвонить кому-нибудь. Кому? Не то чтобы Лиза была вовсе непопулярна в школе – просто не котировалась. Нет, каждый день обязательно кто-нибудь разговаривал с Лизой – кто-нибудь из таких же, как она, середнячков; подкреплял впечатление, что Лиза – не изгой. Однако в кризисных ситуациях (подцепив заразу в тату-салоне, где тебе в твои семнадцать вообще находиться было нельзя) к школьным шапочным знакомым не обращаются. Что ж, на крайний случай у Лизы есть папа. Он на работе, но примчится по первому зову. Рассердится, конечно, отчитает Лизу (пожалуй, даже выругается вполголоса) – но спасет. И вдруг Лиза вспомнила про Венди. Старшая сестра материализовалась в сознании – этакий брахман, бесящий умудренностью. Венди со своим престарелым бойфрендом еще и живет недалеко – в новом гайд-парковском особняке. Короче, Лиза вдохнула поглубже и набрала номер Венди.

— Лиза! – раздалось в трубке.

Столь бурной реакции Лиза не ожидала.

— Слава богу! Мне нужен твой совет. – Будто это Венди была инициатором созвона. – У нас сегодня прием, Лиза. Гости из Гонконга – целая толпа, век бы их не видеть. И вот я себе уже весь мозг своротила – ну, на предмет платья. У вас же там, в Ок-Парке, еще водятся азиаты, правда? Не скажешь, адекват среди них попадается?

— В смысле? – Лиза почти упала на стул.

— В смысле, можно мне надеть платье выше колена? Или все азиаты сверхконсервативны?

— Наверно, не все, – выдала Лиза, впрочем со скептицизмом в голосе.

— Платье черное – с цветом промашки быть не должно. Мы его в Милане купили. Как думаешь, сгодится?

— Не зна…

— Спасибо, Лиза. Блин, сейчас нагрянут. Пора одеваться. Тебе нужно что-то или ты так просто позвонила?

В их семье не принято было звонить «просто так». Чтобы не расплакаться, Лиза сделала несколько глубоких вдохов:

— Просто так, Венди.

— Молодец. Очень выручила. Ну, где твое «Ни пуха ни пера»?