Книга Наши лучшие дни, страница 187 – Клэр Ломбардо

— Ненависти к тебе она не испытывает, так и запомни.

Не в силах взглянуть на свекра, Мэрилин произнесла:

— Откуда у вас такая уверенность, Рич?

— Боже, знали бы только эти девчонки, как им с матерью-то повезло.

— Вы очень любезны, Рич.

Он поерзал в кресле и пару раз кашлянул.

— Давно следовало тебе признаться. Дело в том, что она сюда приезжает.

— Что, простите?

— Она сюда приезжает. Иногда.

— В смысле, прямо сюда? К вам домой?

— Она приехала вскоре после того, как ее выписали. Ты куда-то отлучилась с Грейси, и вот она… С тех пор так и повелось. Мы с ней беседуем. В «Словодел» играем. С ней в игре не расслабишься, почти как с тобой.

Мэрилин чуть взглядом его не просверлила.

— Ладно, ладно. Не почти. До тебя ей далеко. А все ж она – достойный противник.

— Извините, Рич. Я только уточню – мы сейчас о Венди говорим?

— По-моему, ей дома все опротивело. Другого чего-то жаждет душа. Так со всяким бывает, верно ведь?

Мэрилин уже собиралась парировать: ей самой, дескать, такая роскошь не полагается, она к дому привязана. И вдруг поняла: ее визиты к свекру тоже не на сто процентов продиктованы альтруизмом. Сюда, во-первых, она может отправиться без детей. Во-вторых, тот факт, что она навещает и обихаживает старика, имеет весьма существенный бонус – позволяет удерживать верх над Дэвидом. У свекра Мэрилин становится собой – зрелой, самодостаточной личностью.

— Пожалуй, вы правы, Рич. А как она сюда добирается?

— Надземкой. Сперва по зеленой ветке, потом на коричневую пересаживается.

— А о чем она… о чем вы с ней беседуете?

— Так, обо всем понемножку. Школу обсуждаем. Про собаку она рассказывает. Про тебя.

— Про меня?

— Про вас с Дэвидом. Вспоминает всякие случаи из детства. Называет это «История моего происхождения»; не иначе в этой своей ньюэйджистско-социалистской школе нахваталась, куда вы ее сами отдали.

— Школа всего-навсего государственная, Рич.

— На днях вот я рассказывал, как Дэвид тебя со мной знакомил. Мне и не снилось, что мой сын отхватит такую сногсшибательную девчонку.

— И впрямь, сногсшибательнее просто некуда.

— Ты ж его просто спасла. Тебе небось и невдомек – а я вздохнул с облегчением, когда Дэвид тебя нашел.

— Не совсем так: мы друг друга нашли.

Мэрилин еле сдерживала слезы. Отвернулась, но свекор смотрел столь пронзительно, что она была вынуждена встретить его взгляд.

— Мой сын – порядочный человек. Слабостей, конечно, у него хватает – ну а у кого их нет? Намерения хорошие, а как до дела дойдет – тут и промашка, и другая, и третья. Да мы все такие. Если у вас разладилось, ты с ним поговори, Мэрилин.

— Если бы он еще и отвечал, совсем было бы хорошо.

Мэрилин максимально приблизилась к грани; еще шаг, то есть слово, – и получится, что она предает мужа.

— Я рассказывал Венди, как вы двое в кухне у меня сидели – юные такие, неопытные. Мой сын глаз с тебя не сводил весь вечер, Мэрилин.

К горлу подступил ком.

— Послушайте, Рич, это очень мило, но…

— Дэвиду повезло с тобой, и он это отлично знает. Насчет чего другого, может, и сомневается, а насчет везенья своего – ни минуточки. Ты просто ему напоминай иногда, и все. Потому, девочка, что если тебе хоть на десятую долю так же тошно, как мне на тебя глядеть жалко, стало быть, у тебя большие проблемы.