Книга Наши лучшие дни, страница 118 – Клэр Ломбардо

— Пока не пойму. – Лиза наморщила лобик. – Как они, эти… головастики, попадают в…

— Тебе почти сорок лет, мама, – с осуждением специалиста произнесла Вайолет.

Мэрилин еще крепче стиснула Дэвиду руку. Отчаяние сквозило в ее жесте. Дэвид беспомощно посмотрел на жену, затем окинул взглядом дочерей, оценил степень внутреннего напряжения каждой. Когда родилась Лиза, они с Мэрилин решили: такая уж у них судьба – одних девчонок воспитывать.

— На сей раз, кажется, будет мальчик, – сказал Дэвид и трижды, как было у них с женой заведено, сжал ее ладонь. После чего пихнул Лизу локтем. – А ты как думаешь, Лиза?

Осуждение Венди и Вайолет было ощутимо на физическом уровне. Дэвид кашлянул:

— Давай, дочка, поддержи меня. Обеспечь численный перевес.

Эта Джиллиан! Мэрилин с каждым днем разносило вширь, на нее давил возраст, для беременности не совсем подходящий, – а Джиллиан словно делалась живее, свежее, милее. Энергичная, она лучилась успехом, совсем как Дэвид в первые годы супружества. Мало того: в Джиллиан весьма отчетливо сквозили черты Венди, Вайолет и Лизы. Входя в гинекологический кабинет, Мэрилин чувствовала себя матерью или учительницей Джиллиан, забрасывала ее вопросами: обжились вы в новой квартире? чем на выходных занимались? И доктор Джиллиан (всего четырьмя годами моложе своей пациентки) отвечала с охотой и подробностями. В личном плане у нее не клеится, в пригороде ей неуютно. Перечисляла рестораны в Уикер-Парк и Роско-Виллидж – априори слишком крутые для Мэрилин и Дэвида.

Может, это и странно – наблюдаться у женщины, которая вхожа в твой дом, которую непременно приглашаешь на Рождество. Просто Дэвид с того самого дня, как Джиллиан поступила работать в больницу, превозносил ее профессиональные качества. Мэрилин казалось, начни она возражать – обидит мужа, поставит под сомнение его квалификацию. Вот она и записалась к Джиллиан, хотя ее коробило от вопросов про геморрой и запоры. Джиллиан, безусловно, прекрасный гинеколог, светлая голова и все такое. Мэрилин следовало бы испытывать к ней благодарность. Но когда одна из тех, кого ты угощала рождественским ужином, регулярно делает тебе УЗИ малого таза, есть в этом что-то нервирующее.

Как-то Дэвиду пришлось пропустить плановый осмотр Мэрилин. В тот день Джиллиан влетела в кабинет со словами:

— Наш доктор-супергерой срочно вызван в отделение неотложной помощи.

Это была правда: с одним из его пациентов случился инфаркт. Дэвид сам позвонил Мэрилин. Ее другое кольнуло – что Джиллиан тоже знает.

А потом… Боже, что потом случилось! Без мужа и наедине с посторонней женщиной Мэрилин потеряла контроль над собой. Джиллиан ощупывала ее живот, хмурилась, прислушивалась к прерывистому биению детского сердечка – и Мэрилин не выдержала, расплакалась. Сама от себя такого не ожидала. До сих пор не понимала, что несчастна, а тут вдруг поняла.

У Джиллиан в лице ни один мускул не дрогнул. Она протянула Мэрилин пачку салфеток, обдернула на ее животе платье и придвинула свой стул к смотровой кушетке.

— Хотите об этом поговорить? Если нет – я не настаиваю. Сделайте несколько глубоких вдохов-выдохов.

Наверно, все дело в отсутствии Дэвида – так подумалось Мэрилин. Ну да зато она имеет право открыться перед Джиллиан. Одновременно с этой уверенностью в груди отозвалось гулкое одиночество – заголенная Мэрилин распялена в медицинском кабинете, и никакой ей моральной поддержки. И даже соображение, что муж находится на расстоянии мили, что он присутствовал бы, если бы мог, не уравновесило.