Книга Неожиданный удар, страница 78 – Ханна Коуэн

Я никогда не танцую. Не танцевал и не думал, что захочу. Может быть, дело в чувстве собственника или в энергетике клуба, но все, о чем я мечтаю, чтобы она прижималась ко мне, смешивая тепло наших тел.

Скарлетт поворачивается и поднимает глаза:

— Я ужасно танцую.

— Я тоже. Давай будем ужасными вместе.

— Хорошо, – кивает она. – Но тебе нельзя смеяться надо мной.

Я с облегчением улыбаюсь:

— Даю слово.

Я встаю с дивана и протягиваю ей руку. Когда она скользит ладонью по моему предплечью, а потом переплетает наши пальцы, я приветствую искры, вспыхивающие от ее прикосновения, как старых друзей.

Мы направляемся к охраннику, дежурящему возле входа в VIP-зону, и ждем, пока он отстегнет канат и выпустит нас.

Стоит нам шагнуть на танцпол, как меня накрывает ностальгия. Когда я был здесь в последний раз, я уводил Бет от Грейси в переулок, где она сообщила, что я стал отцом. На следующий день я остался один с Купером, а Бет положили в психиатрическую клинику.

Я не понимаю, что остановился, пока Скарлетт не дергает меня за руку, а потом встает передо мной. От ее близости мне хочется вытянуть себя из раздумий, но я как будто заперт в них.

На меня обрушиваются эмоции, угрожая сбить с ног. Нельзя сказать, что я не принял случившееся и последовавшие за этим изменения в моей жизни. Но здесь, в месте, где эти изменения произошли, все ощущается иначе.

В некотором роде именно на этом танцполе моя жизнь по-настоящему началась. Это сделало меня тем мужчиной, которым я являюсь сегодня, и, может, я немного наивный или полон надежды, но какая-то часть меня задается вопросом, прошел ли я полный цикл. И поможет ли то, что я здесь вместе со Скарлетт, стать мне тем мужчиной, которым я буду завтра.

— Адам? – перекрикивает она шум.

Я сглатываю ком в горле и подношу наши соединенные руки к груди, прижимая ее кисть к своему колотящемуся сердцу. Мне хочется сказать ей слишком многое, но я не могу. Не сейчас и определенно не здесь.

Вместо этого я улыбаюсь, подношу ее руку к губам и целую.

— Давай танцевать.

Она несколько мгновений недоверчиво смотрит на меня, но уступает и произносит одними губами: «Хорошо».

Мы еще немного углубляемся в толпу, где я поднимаю наши руки и кружу ее. Она улыбается и издает легкомысленный смешок, который отпечатывается у меня в памяти.

Я открыто смотрю на нее, позволяя ей чувствовать все, что чувствую я. Обнимаю, положив ладони на талию, и вожу большими пальцами по краю футболки. Она приподнимается, и наша кожа соприкасается.

С каждым битом басов мы придвигаемся ближе, пока наши тела не прижимаются друг к другу. Мы качаемся под музыку, и глаза Скарлетт вспыхивают желанием, когда доказательство моего интереса упирается ей в низ живота.

Мы всего лишь второй раз соприкасаемся так – если туалет на яхте вообще считается, – но мне надо, чтобы он не стал последним. Скарлетт идеально совпадает со мной, как будто создана для моих объятий.

Я наклоняюсь и хриплю:

— Осторожно.

Скарлетт опускает взгляд на мои губы и поднимает брови:

— Осторожно?

Я прижимаюсь к ней твердым членом и удерживаю, когда она пытается вращать бедрами. Ее дыхание становится прерывистым, притягивая мой взгляд к приоткрытым губам. Они выглядят такими же мягкими, как мне запомнилось.

— Я давно так не прикасался к женщине, Скарлетт. Убедись, что хочешь именно этого.