Книга Следуя за любовью, страница 68 – Ханна Коуэн

— Вежливости много не бывает!

Я громко фыркаю, не стесняясь того, как безобразно это звучит.

— Позволь не согласиться.

— Ты на что-то намекаешь?

Я смотрю на Броуди, хлопая глазками.

— На что я могу намекать?

— Никогда не думал, что тебе нравятся плохие парни, но вдруг ты предпочитаешь наглецов на мотоциклах, – поддразнивает он. – Я что, слишком милый для тебя, Лютик?

— Не то чтобы я отказалась прокатиться на мотоцикле, а вот насчет наглецов… Я это уже проходила, и не раз. В кино и в романах это выглядит куда привлекательнее.

Что-то в моем голосе, наверное, выдает, сколько раз мне попадались наглецы, потому что следующие его слова звучат уже серьезно.

— Ты так и не рассказала, зачем тебе понадобилось начинать все сначала на новом месте.

Я смотрю, как домики за окном сменяются многоэтажными зданиями, которые указывают, что мы въехали в центр. Некогда жгучая боль, сопровождавшая любой разговор о Стюарте, значительно притупилась. Думать о том, что он сделал, по-прежнему больно, но теперь это больше похоже на ссадину, которая начала заживать. Скажем так: рана затянулась, но шрам остался.

— Я собиралась замуж за человека, который спал с другой женщиной. Я ничего не знала, пока не застукала их в постели в свой день рождения. Я так и не спросила, как долго это продолжалось. А наши жизни были так тесно переплетены, что мне казалось, единственным способом избавиться от него был переезд. Может, это было трусливо, но я не жалею. Моя новая жизнь здесь мне нравится.

Я стараюсь не смотреть на Броуди из страха увидеть, как его красивое лицо перекашивается от отвращения. Мне хватило осуждения со стороны семьи Стюарта: его мать один-единственный раз связалась со мной после того, как я оставила его голым на борту яхты. Не хочу, чтобы меня осуждал Броуди. Его слова могут ранить меня больше, чем я пока готова себе признаться.

— Ты хотя бы сдала кольцо в ломбард? – строго спрашивает он.

Его прямота удивляет меня даже больше, чем сам вопрос. Я от всей души смеюсь и не рискую сдерживаться.

— Ты прямо как моя сестра, – хриплю я. – Но нет, я оставила его на кровати после того, как испортила пару его любимых вещей.

Броуди одобрительно кивает.

— Судя по твоему рассказу, он полный придурок. Мне жаль.

— Спасибо. С тех пор прошло уже несколько месяцев.

Это пояснение вылетает у меня само собой. Вдруг Броуди подумает, что у меня еще сохранились чувства к Стюарту, – от одной этой мысли меня тошнит.

— Ты с ним с тех пор говорила?

Уж не ревнует ли он? У меня колотится сердце. Я не из тех, кто будет делать вид, что им не нравится, когда мужчина ревнует. Что до меня – я только за, если это просто ревность, а не прикрытие для тотального контроля. А в ком-то вроде Броуди ревность более чем привлекательна.

— После переезда ни разу. Он не пытался меня вернуть, и я даже не знаю, то ли мне обидно, то ли я рада, что он отпустил меня без ссор, – признаюсь я.

— Он не заслуживает тебя не только из-за своего поступка, но и потому, что настоящий мужчина борется за свою женщину. Неважно, получит ли он от нее при этом бейсбольной битой по яйцам или нет, – категорически заявляет Броуди.

Меня всегда впечатляла уверенность, которую он излучает. Для него это так же естественно, как дышать. Я знаю только одного человека, который держит себя с такой же уверенностью, – это муж моей сестры, и он определенно не вызывает у меня такой реакции. Хм!