Книга Следуя за любовью, страница 126 – Ханна Коуэн

— Боже, Анна, – стонет Броуди, громко сглатывая.

Никогда прежде мне не нравилось стоять на коленях перед мужчиной. Никогда прежде я не получала удовольствия от минета или ощущения пульсирующего члена у себя в руках. Никогда – до сих пор. Я крепко сжимаю бедра, смирившись с тем, что вся промокла, – очередные мокрые трусы из-за Броуди.

На долю секунды я замираю над его блестящим от влаги членом, а затем провожу по нему языком и стону, ощутив знакомый вкус Броуди. Я чувствую пульсацию между ног и, сколько ни верчусь, больше не могу облегчить эту муку.

Я вскрикиваю, когда Броуди вскакивает и берет меня на руки. Он несет меня к камину и медленно опускает на мягкий ковер. Он нависает надо мной, и вот его губы прижимаются к моей шее, скулам, губам.

— Моя очередь попробовать тебя на вкус, – говорит он и скользит языком по моей шее.

Я киваю, не в силах вымолвить ни слова. Раздвинув ноги, я жду его, а он ловко снимает с меня одежду и оставляет ее где-то вне поля моего зрения.

— Моя красавица, – одобрительно замечает он, обхватив мои груди мозолистыми ладонями. Они царапают чувствительную кожу, соски у меня затвердели до боли. – Такая мягкая, теплая, моя.

— Твоя, – прерывисто выговариваю я, а он нежно крутит один из сосков. Когда он берет его губами, с силой засасывая, я громко вскрикиваю.

Пытаясь отыскать какую-то точку опоры, я обхватываю ногами его корпус.

— Еще, – со стоном прошу я.

Броуди ведет руками по моим бокам, по голой коже, покрытой мурашками. Когда он снимает с себя мои ноги и опускает их на пол, я отмахиваюсь от желания прикрыть свою наготу. И открываю на его обозрение промокшие с внутренней стороны бедра, толстые растяжки и вагину. Броуди смотрит на меня, всю целиком, и в его глазах вспыхивает огонь. Из горла у него вырывается какой-то животный звук, и он резко сдвигается ниже и опускает голову между моих ног.

— Ничего красивее в жизни не видел! Неужели это все мне, детка?

Он медленно вводит в меня палец, так сосредоточившись на этом занятии, что, если бы горящий рядом с нами огонь поглотил весь дом, он бы вряд ли заметил. Я впиваюсь зубами в нижнюю губу, когда Броуди сначала прикусывает кожу на внутренней части бедра, а потом прижимается ко мне губами. Раз засосав мою набухшую плоть, он вновь начинает исследовать ее пальцем.

Одно проникновение, а затем наконец медленный и мучительный виток вокруг клитора. Я вздрагиваю и выгибаюсь, в спазме зажав его голову бедрами.

— Ты и на вкус божественна, – стонет Броуди, снова пуская в ход язык, словно лакает меня.

Я верю его словам, верю, что ему действительно нравится то, что он делает, и это сводит меня с ума. Лишает рассудка. Кровь у меня кипит. Я горю, горю, горю.

— Я еще никогда… – начинаю я, но от моего признания в горле пересыхает.

Броуди скользит пальцем внутрь меня, развернув руку так, чтобы была возможность прижаться ртом к клитору. Я не в состоянии не то что говорить, даже думать, когда он дотрагивается до него языком в быстром и уверенном темпе. В животе все переворачивается, когда он дразнит меня зубами, которые холодят разгоряченную кожу.

— Анна, никогда что? – Его вопрос отдается в моем клиторе.

Я зажмуриваюсь и, поднимая бедра, ищу его рот, желая еще, и еще, и еще.

— Никогда еще так не кончала. Пожалуйста, Броуди, сделай, чтобы я кончила, – молю я. – Пожалуйста.