Книга Связанные кровью, страница 60 – Ребекка Сайдлер

Раз уж она не называет любимую мелодию, я играю свою. Колыбельная из старой оперы, которая давно утеряна. Осталась только эта песня – как привидение, как эхо кельтской детской мелодии. Когда я заканчиваю, поднимаю глаза и вижу, как она вытирает слезу.

— Это было прекрасно, – признается она.

— Ты звучишь удивленно.

Она кивает:

— Я не знала, что ты любишь музыку. Хотя, наверное, должна была догадаться по твоим футболкам с названиями групп.

— Музыка – самое прекрасное в жизни. А я люблю прекрасное, – отвечаю, смотря на нее на долю секунды дольше, чем следует, проверяя ее реакцию. Она действительно красива, но я провел бесчисленные годы рядом с красивыми женщинами. Красоты недостаточно, если она собирается выжить при моем Дворе.

Она приподнимает бровь, пытаясь уловить скрытый смысл моих слов.

— Тебя трудно читать, – говорит она.

— Последствия бессмертия, – пожимаю плечами. – Если тебе станет легче – ты тоже загадка.

— Последствия долгих лет тренировок.

Я одобрительно киваю, довольный ее остроумным и легким ответом.

Мы смеемся, и она делает шаг назад, в сторону двери. Смотрит на меня, выжидая, как я отреагирую.

Потягиваясь, я нарочно зеваю. Фаррен делает еще шаг к выходу, замирает, поворачивается и облизывает нижнюю губу. Не думаю, что она делает это нарочно, но мое внимание непроизвольно притягивается к ее пухлым губам. Она не хочет, чтобы этот вечер закончился так быстро.

— Кажется, я так и не поблагодарила тебя за статую кои. Это одна из самых красивых вещей, что я когда-либо видела, – произносит она, глядя в пол. – Но разве она не должна была достаться моему отцу как часть платы по договору? – спрашивает девушка, поднимая взгляд и приподнимая бровь.

— Технически – да. Но я подумал, ты оценишь ее больше.

Она улыбается. Моя ставка сработала.

— Она великолепна. Даже если это была взятка.

— Она вырезана по образу старшего поколения моей любимой кои, которую ты сегодня уже встретила. И можно ли считать это взяткой, если я действительно хотел, чтобы она принадлежала тебе?

— Определенно. Уверена, это все еще классифицируется как взятка. Придется запомнить твою склонность к нарушению правил, Мор… Лиам, – она вздрагивает. – Прости.

Я вглядываюсь в нее внимательнее, пытаясь понять, шутит ли она с подтекстом, но выражение ее лица непроницаемо.

— Не стоит извиняться, Фаррен. Это я тот, кому предстоит вымаливать прощение.

Она прищуривается, пытаясь понять, играю ли я с ней.

Я демонстративно смотрю на часы.

— Меня ждут в Домашнем Офисе – обсудить завтрашний день. Так как ты придворная ведьма, твое участие тоже приветствуется.

Она моргает, затем ее глаза расширяются – она не успевает скрыть удивление. Ее губы трогает легкая улыбка.

— Спасибо. Я бы хотела пойти. А ничего, что я выгляжу так?

Я опускаю взгляд, пряча усмешку. Она явно готовилась ко сну.

— Будут только самые приближенные. Никто ничего не заметит.

Она хмурится, но все же кивает и следует за мной.

Пока мы идем через замок, молчим. Каждый раз, когда я смотрю на нее украдкой, меня радует, с каким удовольствием она оглядывает все вокруг. Ее взгляд скользит по каждой детали – от резных узоров на дверных косяках до старинных свинцовых окон в форме квадратов. Она уважительно склоняет голову перед редкими членами Двора, что попадаются нам на пути. Ее одобрение вызывает во мне странное чувство удовлетворения, которого я давно не испытывал.