Книга Связанные кровью, страница 3 – Ребекка Сайдлер

Спустя десять минут после первого вопля этого ничтожного младенца меня переселили из моей спальни в гостевое крыло. Мою комнату отдали ему. «Из нее открывается самый красивый вид», – защебетала мачеха. Почти так же пронзительно, как орал ее новорожденный сын. Хотя давайте будем честны, ну правда? Комната соединена с огнезащитной тренировочной. Это комната наследника. И все же я должна быть благодарна, что мне вообще выделили новое помещение – последнюю комнату перед входом в гостевое крыло. Настолько далеко от Вориал и ее сына, насколько только возможно. Через одиннадцать месяцев после его рождения одна старая ведьма-аферистка объявила, что дар перешел к моему сводному брату. И как только я закончила обязательное обучение, меня попросту бросили на произвол судьбы.

Где-то неподалеку кто-то указывает в мою сторону, и я с трудом сохраняю невозмутимость. Из любопытства я посылаю мысленный толчок – легкое щекотание воздуха, чтобы ветер донес до меня обрывки их разговора. Ветер – лучший сплетник. Он любит приносить чужие слова.

— Я ее не узнаю. У барона новая любовница? – шепчет незнакомый маг Воды в синих одеяниях.

— По-моему, она маловата для этого, не находите? – отвечает сосед, даже не пытаясь скрыть презрение в голосе. – До чего докатилась семья Дюбуа.

— И вампиров из прессы пригласили. Какая безвкусица.

Я прячу усмешку, делая вид, что завязываю ботинки. Мои непокорные темные кудри, легкие веснушки и оливковая кожа надежно скрывают меня от посторонних глаз. Маленькие радости. Мы с моим сводным братом унаследовали внешность своих матерей. Единственное, что нас роднит с отцом, – это неестественно зеленые глаза. Я – живое напоминание для Вориал о том, что ее кандидатура была далеко не первой на роль невесты наследника Дома Дюбуа.

От мысли о том, что меня записали в длинный список не таких уж и тайных любовниц отца, меня затошнило. Леандер, вампир, приставленный к Дому Дюбуа, входит последним и незаметно занимает место в противоположном углу. На нем малиновый, цвет Дюбуа, и королевский синий галстук – знак его верности своему вампирскому Двору.

Его темно-синие глаза бесстрастно скользят по комнате. Когда наши взгляды встречаются, уголки его губ приподнимаются в легкой улыбке – и он тут же поднимает глаза к потолку, будто молится о скорейшем исчезновении. Он не хочет быть здесь почти так же сильно, как и я. Мы еще обсудим это позже. Леандер поворачивается вперед и впивается взглядом в макушку моего отца, едва сдерживая усмешку. Он ненавидит его почти так же, как ненавидел моего деда. Леандер рассказывал, как при каждом удобном случае просит о переводе, но после Кровавых войн – тех самых, что разразились почти четыреста лет назад, – Кровавые Соглашения требуют, чтобы каждый Великий Дом принимал при себе вампира, а каждый член королевской ветви выбирал придворного мага. Леандер совершил огромную ошибку. Однажды, в порыве пьяной откровенности, признался публично в интрижке с женой собственного герцога. С тех пор прошло триста лет. А герцог Хавариан все еще не забыл и тем более не простил.

В магическом мире всем известно: все, что сказано не за зачарованными дверями, обязательно дойдет до герцога Хавариана. Даже мои слова. Мы с Леандером друзья, но я не питаю иллюзий. Если бы у него был шанс использовать меня, чтобы сбежать из этого пылающего ада под названием Дом Дюбуа и вернуться к себе, он бы не колебался ни секунды. И честно говоря, я бы не стала его винить. Я бы тоже не захотела застрять здесь на ближайшие триста лет.