Книга Связанные кровью, страница 151 – Ребекка Сайдлер

— Потому что это я, – рычу я. Не лучшая моя реплика, но день выдался долгим, и я все еще чувствую последствия того, что дала мне прошлой ночью моя жена.

— Однако это не меняет положения, в которое он сам себя поставил, – раздается знакомый голос, от которого у меня по спине бегут мурашки.

Со скоростью, доступной лишь древним, я переношусь на другой конец комнаты и вцепляюсь ему в глотку, швыряя к стене. Весь дом содрогается от удара. Мой бестолковый сын хотя бы делает вид, что удивлен.

— Фрэнсис, – выплевываю я имя. – Что тебе известно?

— Тихо, – стонет Ондин. – У него иммунитет. К сожалению.

— Неужели? – язвит Амрита. – Я почти не узнаю тебя в таком окружении, герцогиня.

Она встает и подходит к Ондин. Презрение написано у нее на лице.

— Трудно поверить, что я когда-то думала… о тебе хорошо.

Ондин отшатывается, будто получила пощечину, но молчит. Слова не были оскорбительными, но, исходя от Амриты, они ранят. Я поднимаю бровь, глядя на своего заместителя. Думал, знаю все об их отношениях. Ее закатывание глаз говорит, что это не так.

— Хватит, – отвечает Ондин. – Герцог прав. У всех у нас есть что выиграть от сотрудничества.

— Вот это уже интересно, – Хавариан потирает руки с болезненным возбуждением.

— Объясняй, – требую я, сжимая горло сына.

Он смотрит на Ондин, но молчит. Мог бы дать отпор и сделать это забавным, но почему-то сдерживается. Придется вывести его на чистую воду иначе.

— Лиам, – вздыхает Ондин. – Давай поговорим.

Я отпускаю сына и наблюдаю, как он едва сохраняет самообладание, шлепаясь на пол. Мы возвращаемся на места, а он принимает чашку чая и пьет, вытянув мизинец. Я смотрю на него с презрением.

— Лиам, – Ондин откашливается, – мы знаем, что твоя жена сбежала. Не делай удивленное лицо – у всех у нас есть глаза и уши в нужных местах. Не оскорбляй меня притворным удивлением. Она в опасности из-за Кадма и этого нелепого пророчества. Тебе нужно, чтобы Кадм умер. Он убил моего мужа – поэтому я тоже желаю ему смерти. И наконец… – она резко кивает в сторону Фрэнсиса. – Фрэнсису нужно высшее предназначение. С исчезновением Кадма освободится место. Будем честны: даже при честном голосовании мы все знаем, что он последние три века подкупал и втирался в доверие ко всем Дворам.

Фрэнсис проводит пальцами по лацкану своего пиджака:

— Я выполнил свою задачу.

— Очевидно, – Амрита смеется у меня за спиной.

Фрэнсис обнажает клыки.

— Когда все закончится, что тебе помешает захватить другие земли? – спрашиваю я. – Тебе всегда было мало того, что ты имеешь.

— Я уверен, что несколько столетий буду доволен, – он пожимает плечами и скрещивает руки на груди. – А потом я стану достаточно старым, а ты достаточно дряхлым, чтобы это не было проблемой.

Амрита берет один из серебряных ножей для масла и мечет его в центр стола.

Я смеюсь над Фрэнсисом:

— Тогда это то, чего можно с нетерпением подождать. Но как только ты прикоснешься к моей жене, я расторгну сделку и задушу тебя голыми руками.

Фрэнсис кивает:

— Клянусь, я никогда не прикоснусь к Фаррен.

Я замечаю, что он выделяет интонацией «я», но ничего не говорю, прищурившись.

— Итак, – продолжаю я, игнорируя его, – как вы предлагаете избавиться от второго древнейшего в мире вампира? Мы дали клятвы, поэтому напрямую сражаться не сможем.