Книга Связанные кровью, страница 149 – Ребекка Сайдлер

Среди прочей вампирской знати у меня наибольшая родственная связь с Ондин. Ее подданные живут в хороших условиях, и мне редко приходится принуждать их к миру.

Но сегодня все иначе.

Улицы пусты. Ряды таунхаусов закрыты ставнями. Ни единой души не видно. Когда мы прибываем в ее поместье, причина становится ясна.

Амрита ругается на старом диалекте лхасского тибетского, а я прячу раздражение за темными очками и зевком.

Больше сотни вампиров окружают нашу машину, держа в руках удивительное количество оружия.

— Она тут не валяет дурака, – бормочет Морган.

— Конечно, нет, – отвечаю я. – Она уже раз бросила меня на произвол судьбы. Увы, – вздыхаю я, – она знает меня не так хорошо, как я думал. Ей понадобится вдвое больше вампиров, чтобы убить меня. – Я вытягиваю руки и смотрю на свою футболку. – Очень жаль. Мне нравится моя сегодняшняя футболка.

— Тебе они все нравятся, – стонет Амрита.

— Ты говоришь прямо как моя жена, – ухмыляюсь я.

Закатав рукава, я выхожу из машины. Амрита открывает дверь, но я закрываю ее обратно, оставив свою заместительницу внутри. Она шипит в окно. Это то, что я должен сделать сам. Часть нелепой игры во власть. Кроме того, мне нужно, чтобы Амрита была рядом с Фаррен, если что-то пойдет не так.

Толпа расступается, когда приходит Ондин. На ней потрясающий черный брючный костюм и маленькая вуаль из черного кружева, прикрывающая часть лица. Встав в боевую стойку, она ждет встречи со мной.

— Я ожидала, что ты приведешь больше вампиров, чтобы отомстить, – говорит она.

Я скрещиваю руки на груди и облокачиваюсь на капот своей машины, осматривая округу. Самое интересное, что бросается в глаза, – спортивное купе темно-оранжевого цвета. Оно единственное в своем роде. Я знаю это, потому что сам пытался его купить. Герцог Хавариан меня опередил. Хитрый ублюдок.

— Ондин, – мурлычу я, – повторю то, что уже сказал у ворот. Если бы я хотел видеть тебя мертвой, поверь, это уже случилось бы. И для ясности: мне не понадобилась бы ничья помощь, чтобы разнести твои владения в клочья.

Она знает, что я не блефую.

Нахально спускаю солнцезащитные очки на кончик носа и подмигиваю, заведомо зная, что это ее бесит. Но ведь это она оставила меня умирать в моем же озере.

— В память о твоей утраченной любви я пощажу твой Двор, – мой рык разносится по толпе. – Потребуются века, чтобы я снова стал тебе доверять, и то лишь если ты докажешь, что заслуживаешь этого. Но у нас общая проблема. Так что, если ты пообещаешь не подставлять мне спину снова, мы сможем двигаться дальше.

Ондин сжимает губы, затем кивает:

— Мне нужна голова Кадма.

Я подхожу к ней и на глазах у всех предлагаю ей руку.

— Отлично. Мне нужно его сердце.

Мы пожимаем друг другу руки.

— Договорились. У меня по-прежнему лучший сыр на всех территориях.

Это правда. Я уже более ста лет пытаюсь подкупить ее сыровара, чтобы он переехал на мои земли,

Подъезжает шикарная дорогая машина, и толпа расступается, чтобы она припарковалась рядом с нами.

Ситуация уже больше похожа на вечеринку.

Совсем юный вампир со светлыми волосами подбегает и открывает заднюю дверцу. А, Октавиан тут как тут. У него все тот же типаж.

Октавиан выбирается из машины, презрительно глядя на солнце. Он выбрал самую холодную территорию, предпочитая оставаться взаперти вместе с двором, состоящим в основном из блондинов. Честно говоря, я удивлен, что он здесь.