Книга Шата, страница 166 – Ри Гува

Вот оно. Я ощутила… ярость, подступающую к горлу.

— Не поступать так с ТОБОЙ?

— Митра! – Он попытался коснуться моей щеки, но я ударила его по руке.

— Что? – закричала я. – Что ты хочешь мне сказать? Даже интересно, кнарк тебя побери, что такого ты можешь сказать, чтобы… нам стало легче?

— У меня нет таких слов. – Гонник вцепился в эту возможность поговорить. – Нам не станет легче. Не сейчас точно. Но я должен тебе сказать, что… дай мне время. Я прошу тебя потерпеть и дать мне время!

— Зачем?

— Я решу это. Разберусь, обещаю.

Я ничего не поняла. Стояла и смотрела на него тупым взглядом. Гонник глядел на меня с отчаянием и надеждой.

— Разберешься с чем?

— С… – Похоже, он не знал, какие подобрать слова. Я впервые видела его таким растерянным. Он будто не ощущал под ногами землю.

— С… Юнсу? – подсказала я, но сарказм, словно желчь, полился из моего рта, и я не смогла его остановить. – Разберешься с Юнсу? Что, убьешь ее? Отправишь к монахам? Запрешь в темнице? Что ты с ней сделаешь? О, а может, ты разберешься с вашей свадьбой? Сбежишь с нее ко мне? Или со мной? Отменишь свадьбу, может? Или прямо на ней объявишь всем, что у тебя иная избранница?

— Я отменю свадьбу, – твердо сказал Гонник, и сейчас я увидела в нем того человека, в которого когда-то влюбилась. – Пока не знаю как, но я разберусь с этим, клянусь тебе богами, живыми и мертвыми.

Я фыркнула и покачала головой, глядя на безмятежную гладь озера. Солнце уже проглядывало сквозь стволы деревьев. Птицы щебетали и перелетали с ветки на ветку. Ненавижу их.

— Боги не слышат нас, – сказала я, чувствуя, как на смену злости приходят проклятые слезы. – А если бы они нас услышали, то обрекли бы на страшные муки, ведь то, что мы делали, это неправильно. Ты это знаешь.

— В моей жизни есть много неправильного, но ты к этому не относишься. За все это время, наше время, я каждое мгновение ощущал, насколько это правильно. – Он провел рукой от себя ко мне и обратно. – Вот это, между нами. Это самое правильное, что есть в моей жизни. Мой самый достойный выбор.

Слезы брызнули из глаз, и я тихо расплакалась. Гонник тут же прижал меня к себе. Я обняла его, уткнулась лицом в тяжело вздымающуюся грудь и плакала-плакала-плакала. Он гладил меня по голове, спине и рукам, без остановки повторяя, что все будет хорошо, что он очень меня любит и не позволит нас разлучить.

И я ему поверила. Но с этой верой на мои плечи опустилось самое тяжелое бремя, что я испытывала в жизни… Вина. Перед Юнсу, леди Мэриэттой и хозяином.

Я знала, что этот брак значил для лорда Тинга. Мало кто в курсе, но у него уже давно беда с деньгами, и женитьба с королевским наследником решила бы почти все его проблемы. А еще они с королем были лучшими друзьями и искренне хотели породниться и воспитывать общих внуков.

Я знала, как об этой свадьбе мечтала Юнсу. Мало того что она всю жизнь была влюблена в принца, так ее еще и с рождения готовили к их союзу.

Я знала, что этот брак значил для моей хозяйки, и даже догадывалась, почему о свадьбе объявили так поспешно: из-за приступа леди Мэриэтты, который показал, что ей осталось недолго. Все в замке хотели, чтобы она успела побывать на свадьбе любимой дочери. Я тоже желала этого всем сердцем.

Мы уже дошли до плакучего дерева, когда я резко расцепила наши руки и повернулась к Гоннику. Он напрягся.