Книга Джокеры, или Экспозиция: Родиться надо богиней. Месть богини. Буря приключений, страница 524 – Юлия Фирсанова

Пока герцог и пират болтали, Мелиор счел возможным присоединиться к сестре. Сбросив маску сибарита, которая облекала его, словно мягкие бархатные ножны смертоносную сталь стилета, принц спокойно шагал по раскаленному песку, совершенно не обращая внимания на демонический жар пустыни. Его босые ноги (домашние шлепанцы Мелиор привязал к поясу халата рядом со шпагой) глубоко увязали в бесконечном желтом океане.

Сработали и другие защитные механизмы: под немилосердно палящим солнцем аристократически бледная, лишь подернутая намеком на золотистый налет загара кожа бога уже начинала приобретать смуглый оттенок. Ярко контрастируя с синевой его глаз и светлыми волосами, загар вовсе не портил, а скорее, напротив, подчеркивал изящную и в то же время мужественную красоту бога.

Лицо Мелиора было спокойным. Если он время от времени и отпускал язвительные замечания, внешне проявляя какие-то отрицательные эмоции, то они отныне не затрагивали глубин его души. Адекватно оценив сложную ситуацию и поняв, что он пока ничего не в силах поделать с беспокоящими его проблемами (пребыванием в безжизненной пустыне, отсутствием подобающей принцу Лоуленда одежды и наглым пиратом, претендующим на внимание сестры), Мелиор отложил все волнения на потом. Он словно запер их в своем сознании, как педантичный хозяин ящик стола с важными документами.

Этот замечательный божественный дар, талант бога интриги, заключающийся в умении управлять своими мыслями, эмоциями и убирать тревожащие факты, воспоминания в глубину сознания, очень помогал трезво мыслить в критических ситуациях и не дергаться по пустякам. Новый, хладнокровный Мелиор не забывал о причинах волнения, но как бы отодвигал их в сторону, лишая права на приоритетность, чем помогал самому себе сделать беспристрастный выбор. Принц часто пользовался своим даром не только в плетении интриг, осуществлении мести, но и когда речь шла о сестре, воздействии ее таланта. Так Мелиор прятал чувства, сводящие его с ума. Но как же подчас ему хотелось наплевать на сдержанность.

— Приношу свои глубочайшие извинения, дорогая! – галантно обратился принц к сестре. – Я приглашал тебя на дивную морскую прогулку для развлечения, но никак не планировал перемещение в столь неподобающие принцессе Лоуленда условия.

— Зато Силы Судьбы решили, что нам здесь самое место, – усмехнулась Элия, ничуть не злясь на брата: его вина в полотне неприглядной реальности действительно была минимальна. – Не могу сказать, что я согласна, но вряд ли они явятся сюда для дискуссии.

— Зато кое-кому, – Мелиор кивнул в сторону поглощенных увлекательной беседой Элегора и Кэлберта, – здесь, похоже, нравится. Впрочем, чего еще ожидать от вечного бродяги и ублюдка.

— Да, здешние края не для пикников, – продолжила Элия разговор о пустыне, небрежно игнорируя желание Мелиора позлословить. – Ни жалких кактусов, ни иных колючек, ни перекати-поле.

— Ты права, – посерьезнел принц, еще раз окидывая взглядом бесконечные пространства песка. – Ия пока не заметил вокруг ничего живого: никакого зверья, насекомых, птиц, никакой растительности. Но полагал, что причина кроется в моей ненаблюдательности. Я коллекционер, интриган, гурман, возможно, временами отравитель, – тонкая улыбка мелькнула на губах Мелиора, а пальцы погладили перстень-печатку на руке, – но зоолог или ботаник – никогда.