Книга Джокеры, или Экспозиция: Родиться надо богиней. Месть богини. Буря приключений, страница 521 – Юлия Фирсанова

— Выход есть всегда, – уверенно подтвердил Кэлберт.

— Знать бы еще, в какой он стороне и как выглядит, – не без иронии уточнил условия освобождения принц.

— Будем искать, – спокойно констатировала богиня. – Не сидеть же на месте, ожидая явления Двадцати и Одной в полном составе или самого Творца. Пойдем куда-нибудь! Есть возражения или новые идеи?

Боги покачали головами, только Элегор задорно спросил:

— Ав каком направлении находится твое «куда-нибудь?»

— За неимением магического компаса предлагаю положиться на волю Сил Случая.

Элия вытащила из ножен кинжал, высоко подкинула его в воздух, пустив в горизонтальный закрут. Клинок упал острием на запад.

— Ясно, – хмыкнул Кэлберт, споро увязывая свои шмотки в некое подобие вещевого мешка, сооруженного из плаща.

Мелиор и Элегор тоже начали собираться в путь, каждый на свой манер. Элия откромсала снизу длинной рубашки полоску белого шелка, чтобы покрыть голову вместо косынки, защищавшей волосы и часть лица от вездесущего песка, а глаза от яркого солнца. Тонкий, но легкий плащ из эльфийского шелка принцесса скрутила в жгут и повязала вокруг талии, приспособив к нему и ножны с оружием.

Приготовления к неизбежному путешествию не заняли у богов много времени. Впрочем, как полагала принцесса, этого товара у них нынче было в избытке.

Мелиор с неизвестно откуда взявшейся ловкостью заправского портного отрезал шпагой низ великолепного халата, сделал себе элегантную набедренную повязку, а остальное использовал в качестве рубашки с запахом и косынки. Пусть одежда оказалась черного цвета, притягивающая солнечные лучи, но принц счел за лучшее состряпать себе хоть какое-то одеяние. Тем более что, в отличие от простых смертных, ожоги от пребывания в раскаленной пустыне богам не грозили. Мгновенная адаптация в зоне безмагии, как и сказала Элия, была недоступна, но за несколько минут, повинуясь мысленному приказу и инстинкту выживания, даже изнеженное тело принца должно было приспособиться к той среде, где оказалось без надежды немедленно ее покинуть.

«Грязный» пират, и так уже изрядно прожаренный солнцем и ветрами океана Миров, скинул с себя все, кроме трусов и коротких сапог, а вещмешок из плаща закинул за спину. Элегор увязал свои брюки в жгут, а сверху пристроил клинок. Одна принцесса осталась в полном, почти не подвергшемся изменениям наряде и, казалось, не испытывала никаких неудобств ни от солнца, ни от жары.

Живописная, способная привидеться лишь художнику-сюрреалисту в полном причудливых видений наркотическом сне компания двигалась по плавящейся от зноя пустыне в западном направлении. Нетерпеливые боги не стали выжидать избираемого разумными людьми времени ночного или утреннего перехода, когда спадает дневная жара и нет ослепительного, режущего глаз света солнца.

Любопытный Элегор, вышагивающий по песку слева от Элии, скоро заприметил феномен ее экипировки и присоединился к принцессе, чтобы удивленно спросить:

— Тебе не жарковато?

Мелиор только скрипнул зубами. Самому принцу уже давно хотелось поинтересоваться самочувствием сестры, но он не решался сделать это, опасаясь раскрыть ее физическую слабость перед потенциальными врагами. Такого унижения Элия никогда бы не простила даже брату. И вот он, принц Лоуленда, кровный родич богини, молчит, а с дурацкими вопросами вылезает настырный герцог Лиенский!