Книга Джокеры, или Экспозиция: Родиться надо богиней. Месть богини. Буря приключений, страница 515 – Юлия Фирсанова

— Параграф об амулетах, брат, – воздела палец к безоблачному небу богиня, словно присоединилась к родственнику на кафедре невидимого прочим собеседникам лектория. – Цитирую, опустив излишние украшения: «Порой случается всякое. С кровью не шутят. Думай о вещи. Особо бойся крапления влагою жизни средоточия силы стихий. Путь им на волю может открыть даже капля. Трижды смешается кровь из истока единого – и бурю унять не удастся!»

— Я помню этот отрывок. Как он применим к нашему случаю? Что ты хочешь сказать?

В душу принца закралось смутное, но оттого еще более неприятное подозрение, губы брезгливо искривились, глаза потемнели, брови почти сошлись на переносице. Еще немного, и на ровном лбу Мелиора пролегла бы поперечная морщина – семейный признак глубокого раздумья. Впрочем, принц вовремя спохватился и не испортил совершенный алебастр своего чела.

— Ты сам уже знаешь, милый, только очень не хочешь принять это знание, – коротко усмехнулась принцесса, но все-таки продолжила, обращаясь к Мелиору и пирату: – Впрочем, давай по порядку. Если желаешь, я приведу исчерпывающие доказательства. Вы не видели того, что видела я, слишком были увлечены попытками вонзить друг в друга клинки. Да, как, кстати, тебя зовут? – прервала объяснение Элия, мельком взглянув на брюнета. – Наши имена, насколько я поняла, тебе известны, так что официального приема-представления с музыкой и закусками устраивать не будем.

— Кэлберт, – нетерпеливо бросил пират, несколько неприятно пораженный тем, что его выдающуюся и широко известную в мире моряков личность до сих пор не узнали.

— А, великий корсар, гроза океана Миров, чего и следовало ожидать, – слегка насмешливо констатировала богиня, более внимательно и с какой-то странной гордостью приглядевшись к мужчине. – У кого же еще хватило бы наглости взять на абордаж яхту Мелиора? Наслышаны. Все последние захватывающие сплетни Лоуленда только о тебе.

— Ух ты, здорово!.. – восторженно протянул Элегор, восхищающийся, как всякий истинный дебошир и возмутитель спокойствия, субъектом, производящим не меньший переполох, чем он сам.

— Так вот, – продолжила принцесса, между делом застегнув все пуговки на белой рубашке и свободно выпустив ее поверх кремовых брючек. – Когда ты, Мелиор, ранил Кэлберта, – она пальцем указала на засохший порез на виске пирата, – его кровь попала на даркомант амулета, и тот начал светиться. Потом пират полоснул тебя по груди, – кивок богини отметил красный шрам, пересекающий бледную кожу брата, – и камень напитался кровью принца Лоуленда. А когда сабля пирата порвала цепочку, амулет полетел в мою сторону, я его схватила и порезала ладонь. – Принцесса продемонстрировала бледно-розовый след от давно зажившей царапины. – Вот тогда все и началось по-настоящему, как описано у Трис Ликана Ноара.

— Но если герцог ни при чем, то какого демона он оказался здесь вместе с нами? – подозрительно спросил принц, все еще не в силах смириться с мыслью, что невозможный Лиенский не виновник происходящего.

— Элегор всего лишь жертва пробудившейся магии, такова уж его божественная доля – влипать в приключения. Вихрь крови, вызвавший бурю между мирами, увлек его только потому, что парень держал амулет, – указала Элия на руку Элегора, который все еще продолжал машинально сжимать намотанную на руку цепочку с проклятым предметом, на темном серебре и даркоманте которого ржавой коркой запеклась кровь богов.