Книга Джокеры, или Экспозиция: Родиться надо богиней. Месть богини. Буря приключений, страница 513 – Юлия Фирсанова

Кэлберт почувствовал себя полным идиотом. (Забыл, болван, что имеет дело не с томной домашней кошечкой, а с лоулендской принцессой, видел же ее в бою, надо было не церемониться, жестче захват проводить!) Пленница, будь на то ее воля, давно уже могла бы освободиться и проткнуть его грудь кинжалом, но не сделала этого из тех самых соображений, которые только что озвучила. Четверо здоровых, пусть даже не доверяющих друг другу бойцов против неизвестности лучше, чем трое или двое раненых.

Вздохнув – ох, драные демоны, от Элии так здорово пахло розами, персиками и еще чем-то неуловимо свежим, – пират решил рискнуть.

Нарочито небрежно – пусть не думает, что произвела на него какое-то впечатление, – мужчина отпихнул богиню от себя и отрывисто бросил:

— Хорошо, тайм-аут. Где мы?

— В пустыне, а в которой из миллиона возможных, понятия не имею. Если кто знает, прошу, высказывайтесь, – пожала плечами Элия.

Пока лоулендцы подбирали с песка оружие, принцесса попробовала наколдовать стакан чего-нибудь освежающего и шляпку в придачу. Безрезультатно. Ни сила Звездного Тоннеля, ни энергия Источника Лоуленда, ни собственная активная магия, ни Закон желания не явились на зов богини. На месте постоянного, издавна ставшего привычным присутствия силы ощущалась лишь пустота.

Богиня погрузилась в размышления.

Ответом на предложение принцессы высказаться было лишь красноречивое молчание. Познаниями в географии пустынь ни брат, ни Элегор и уж тем более пират не блистали. Но богине логики хватило этих минут, чтобы, опираясь на помощь своего уникального таланта, закончить процесс построения цепочки умозаключений и сделать единственно возможный, но отнюдь не утешительный вывод.

— Кое-что ясно, – констатировала она.

— Что именно? – слаженным хором спросили ее недоверчивые спутники.

— Хотя бы то, почему мы подверглись процессу перемещения, – потерев подбородок, со вздохом пояснила принцесса, окинув пустыню тоскливым взглядом заблудившейся кошки.

— Ясно почему, проклятые лоулендские колдуны! – первым высказал свою мысль пират, вновь в сердцах хватаясь за саблю, не столько с намерением ввязаться в драку, сколько используя ее в качестве спасательного круга для обретения уверенности.

— Угомонись-ка, дружок. – Элия вновь запросто шлепнула Кэлберта по непоседливой руке, охладив пыл пирата. – В том, что случилось, виноваты мы все, кроме герцога. Вот уж шутка Джокера. Надо признать, я впервые сталкиваюсь с ситуацией, в которой Элегор является не виновником происходящего, а жертвой.

Три возмущенных вопля слились в один:

— Почему это все? – недоверчивый Кэлберта.

— Почему это кроме герцога?! – негодующий Мелиора.

— Почему это кроме меня? – обиженный «невинного» герцога, отстраненного от организации авантюры.

— Могу объяснить, но потом не жалуйтесь, что я вам испортила и без того не радужное настроение, – фыркнула богиня, ненавидевшая жару и прямые солнечные лучи и пока не видящая выхода из ужасной ситуации, в которую угодила.

— Так объясняй, хватит тянуть! – в сердцах рявкнул пират, раздосадованный бесцеремонным с ним обращением.

Принцесса Лоуленда, похоже, ни в диад не ставила его репутацию и силу!

— А будешь хамить, вообще замолчу. Нечего на меня гавкать и за сабельку хвататься, ты не своим отребьем командуешь, – цыкнула на великого пирата Элия.