Книга Джокеры, или Экспозиция: Родиться надо богиней. Месть богини. Буря приключений, страница 477 – Юлия Фирсанова

В каюте этого щенка находилась Элия! Она сидела, задумчиво подперев подбородок кулачком, и внимала пению Элегора, явно получая от этого удовольствие. Отсутствие таланта к музицированию принцесса с лихвой искупала даром превосходного слушателя и тонкого ценителя музыки. В детстве Элия капельку переживала из-за собственной тугоухости, но, обретя дар богини любви, не могла не признать продуманной политики Творца и Сил: будь у пленяющей сердца женщины талант к пению, худо пришлось бы мужчинам, вольно или невольно попадающим под воздействие ее чар, лишь заслышав голос.

Так что Элия слушала, Мелиор стоял столбом, а Элегор, позволив себе наконец заметить принца, пользуясь привилегией барда, лишь небрежно кивнул тому в знак приветствия и продолжил исполнение баллады.

Принцесса, обратив внимание на брата, вместо нежных утренних пожеланий нетерпеливо прошипела:

— Мелиор, ну не стой же на пороге, садись и слушай. Правда, это чудесно?

— Эм-мм! – издал Мелиор нечленораздельный звук, который нельзя было истолковать однозначно, и, вновь обретя контроль над двигательными функциями организма, поспешил ретироваться.

Он избавил свои глаза от ужасного зрелища, сбежав из каюты Элегора, но чистые, сильные звуки инструмента и хрипловатый баритон герцога продолжали преследовать оскорбленного в лучших чувствах бога. Мелиор решил эту проблему, выбравшись на палубу, где и просидел до самого завтрака, обдумывая планы мести герцогу Лиенскому, посмевшему петь серенады его сестре, и обижаясь на мир в целом, Творца, допустившего такую несправедливость, и предательницу Элию персонально.

Поэтому, когда оголодавшие обидчики явились к утренней трапезе, накрытой под тентом на палубе, где вчера стояли шезлонги, Мелиор был предельно вежлив и мрачен как туча. Его высочество изволил дуться и активно демонстрировал свое настроение всем желающим. Ни красоты океана, ни неизменно прекрасная еда (канапе-ассорти, десятки видов салатов, воздушные каши, мясные рулеты, заливное, сдоба), ни легкое вино – словом, никто и ничто не могло вернуть принцу потерянное расположение духа. А ведь как чудесно все начиналось (если забыть о мелких неприятностях с Нрэном)!

Мрачным размышлениям бога о жизненных невзгодах, сопровождающим поглощение заливной рыбы, помешал нежный голос сестры.

— Дорогой, это тот самый предмет, что извлекли вчера из чрева акулы? – спросила она, кивком указывая на болтающуюся на шее у Мелиора крупную подвеску ромбовидной формы.

В пене кружев цвета слоновой кости выгодно смотрелось украшение из черненого серебра с крупным, поблескивающим на солнце черным камнем, в глубине которого изредка вспыхивали алые искры. На серебряной поверхности пластины были выбиты какие-то древние символы, а может быть, просто замысловатый узор, не имеющий никакого утилитарного назначения.

— Да, – буркнул разобиженный принц.

— И что это? Ты уже исследовал его свойства?

В голосе богини звучал неподдельный интерес, она даже отставила бокал с вином и подалась к брату.

— Амулет связан с природными явлениями. Похоже, он должен оказывать влияние на погоду. Но какова именно область и способ его применения, я пока не могу сказать точнее, – все еще нехотя, но довольно подробно ответил Мелиор.

— Тебе не хватило времени для исследования или есть помехи? – продолжила расспросы богиня и великодушно предложила: – Если хочешь, мы можем объединить силы для «Сети распознания».