Книга Джокеры, или Экспозиция: Родиться надо богиней. Месть богини. Буря приключений, страница 306 – Юлия Фирсанова

«Эта кривозубая уродина – графиня Кренская, моя жена», – меланхолично ответил лорд все с тем же постным выражением на физиономии. Провинциал покраснел до корней волос и пробормотал: «Простите, господин, я, кажется, сделал глупость». Не обращая внимания на продолжающиеся извинения собеседника, граф задумчиво ответил: «Нет-нет, сударь, это я сделал глупость».

Вальдорн с удовольствием рассмеялся.

Принц понял, что попал в нужную струю, выдержал паузу и начал третью байку под красочные иллюзии сестры:

— Один лорд вернулся с бала несколько раньше обычного. Гримаса отвращения исказила его лицо при мысли о том, что придется посетить жену и передать ей приглашение на завтрашнюю прогулку в парке, но делать нечего, пошел. Распахнув дверь спальни, лорд увидел, что его жена развлекается с любовником. Мужчина с интересом оглядел симпатичного дворянчика, исполняющего его супружеский долг, и спросил, брезгливо поморщившись: «Ну я-то муж, а вам это зачем, дорогой мой?»

Наместник пришел в восторг и поощрительно улыбнулся, щелкнув пальцами. Сказители тонко уловили настроение его светлости. Вдохновившийся не столько даже благосклонностью публики в одном надменно-вальдорновском лице, сколько собственным красноречием, Джей начал следующую байку…

Через час, усладив свой слух самыми свежими и пикантными анекдотами о всех видах супружеских измен и глупости жен, Вальдорн покровительственным тоном сказал:

— Достаточно. Слухи не врут. Вы действительно очень талантливые сказители. А ваши иллюзии, детка, просто чудо как хороши. Я хотел бы уточнить кое-что относительно используемой вами магии. А ты, паренек, можешь идти.

— Милая, твои речи об иллюзиях пользуются поразительным спросом, – на ходу пробурчал принц, покорно направляясь к дверям.

Скандалить с наместником Джей не решился, впрочем, совсем не потому, что боялся гнева Вальдорна, гораздо более страшил бога «разговор по душам» с сестрой, если она сочтет, что брат вмешался не вовремя и спутал ей карты.

Как только принц исчез из комнаты, наместник встал, лично наполнил из графина на столике два бокала, неторопливо подошел к девушке, протянул ей один и запросто – великая милость! – сел рядом на скамью. На сей раз принцесса молчала и, следуя выгодному правилу этикета, ждала, когда мужчина первым начнет разговор. Откинувшись на спинку скамьи, она потягивала вино и любовалась игрой пламени свечей на хрустальных гранях бокала. Живой огонь, видимо, нравился Вальдорну больше магического света.

— Как вы находите это вино? – начал разговор наместник.

— Очень приятный терпкий вкус. Превосходный букет, – спокойно ответила «сказительница», проявляя некоторую осведомленность по части спиртных напитков. – Правда, моя слабость – более сладкие вина.

— А вы разборчивы, – промурлыкал, усмехнувшись, наместник. – И столь же талантливы, сколь красивы.

— Вы льстите мне, ваша светлость, – с деланой скромностью улыбнулась принцесса.

«Возможно, негодница наконец уразумела, что натворила, осмелившись столь дерзко вести себя с самим наместником Алыпа, и теперь не будет ломаться», – самолюбиво подумал Вальдорн, и ему захотелось чем-нибудь одарить приглянувшуюся красавицу, показывая свое расположение.

Мужчина снял с мизинца один из перстней – подешевле, специально надеваемый для таких случаев, – и, протянув принцессе, промолвил: