Книга Кадетка 73. На практике у маршалов, страница 110 – Тина Солнечная

А потом была тишина. Безмятежная, странно уютная. Я снова проваливалась в сон.

Алек, кажется, исчез. Где-то на уровне между сном и явью я уловила его фразу — «нужно кое-что проверить» — и шаги, удаляющиеся по коридору. Он был напряжён с самого утра. Я чувствовала это в каждом его взгляде, каждом сдержанном слове. Он не говорил, но я почти уверена: он пошёл выяснять что-то важное. Что-то, касающееся их двоих. Или нас троих. Непривычно, что с ними вдруг стало так легко и правильно. Нет больше этих странных реакций и рычаний, агрессии и резких движений. Моя беременность словно изменила их полностью. Или это случилось раньше? Когда они чуть не потеряли меня…

Когда я в очередной раз проснулась, уже к вечеру, в комнате пахло чем-то приятным — тёплым, слегка пряным. Дейн заметил, что я шевельнулась, и поднял голову от планшета:

— Очнулась, значит, — голос был мягким, усталым, но с ноткой облегчения. — Как ты?

Я потянулась, не торопясь, и пробормотала:

— Словно проспала сто лет… но вроде живу. Где Алек?

— Ушёл, — коротко ответил Дейн. — Проверить кое-что. По нам. По ситуации. Сказал — вернётся к ночи.

Я только кивнула, чувствуя, как в теле разливается едва уловимая лёгкость.

Когда я окончательно пришла в себя, Дейн убрал планшет, встал — и неожиданно протянул ко мне руки.

— Идём, — сказал он спокойно. — Я хочу кое-что тебе показать.

— Я могу идти, — прошептала я, уже садясь, но он только покачал головой и наклонился ко мне ближе.

— Не спорь. У тебя всё ещё слабость. Беременность, лекарства, стресс… Дай мне пару минут почувствовать себя рыцарем в сияющих доспехах.

Я невольно усмехнулась, а через секунду уже оказалась у него на руках. Тёплых, сильных, надёжных.

Он шагал уверенно, но аккуратно, будто боялся, что могу разбиться, если он оступится. Я не возражала — было приятно, что кто-то бережёт меня так, как я и мечтать не смела.

Мы прошли через тёмный коридор, пол скрипел, а стены местами облупились от старости. Дом был явно заброшен до нас и срочно приведён в порядок лишь отчасти — ровно настолько, чтобы мы могли здесь укрыться.

Дейн толкнул дверь и прошёл в комнату. Она была небольшой: старая кушетка, пара подушек, сбоку низкий столик и покрывало, наброшенное на какой-то ящик, чтобы казалось, будто это часть мебели. Но в комнате пахло чем-то вкусным и тёплым.

Он аккуратно опустил меня на старую кушетку, накрыв пледом и будто невзначай задержав пальцы на моём плече чуть дольше, чем нужно. В комнате было прохладно, но от его прикосновений внутри разливалось тепло.

— Здесь не бог весть что, — сказал он, ставя поднос на ящик, играющий роль стола, — но, по крайней мере, тихо. Никто не найдёт.

— Тихо и… уютно, — я обвела взглядом угол, где он разложил еду, согнутую лампу и подушку, которую сам, похоже, набил чем-то мягким.

Он сел рядом, взял коробку с едой и ложку.

— Готова к самому важному событию вечера?

— Еде?

— Моим попыткам произвести впечатление. Ну и да, к еде тоже, — он поднёс ложку к моим губам. — Ешь, а потом расскажу тебе историю. Обещаю, она сто́ит того.

Я проглотила первый кусок и довольно зажмурилась.

— Это реально вкусно. Что это?

— Не спрашивай. Местная кухня. Я сам не знаю, но разогрел с душой, — подмигнул он. — Ну вот, уже хорошо. А теперь — слушай.