Книга Старый рудник для брошенной жены, страница 32 – Алена Ягинская

Рудники были приданым Саши, то есть принадлежали ее семье. Как и прилегающая территория. Только они здесь никогда не жили, Александра выросла в столице, хотя и бывала в этих краях. А после смерти матери отец перебрался на рудники и стал смотрящим за ними. И это, получается, самая окраина их земель. Вот только воспоминания об этом ничего мне не давали. Разве что с местными пообщаться, на правах хозяйки, все равно ответа от милорда Рейвенкрофта ждем.

Но для начала я отправила Руира сходить в кабак и узнать, чем живет село. Просто странно получалось — вроде как оно тупиковое, дальше горы и граница с соседним княжеством, а телеграф есть и постоялый двор. Ну и кому сюда тащиться надо и зачем?

И вот зря я это сделала, очень даже зря!

* * *

Теодор проверил сообщения и сказал, что милорд прислал код. К этому времени я поняла, что не могу держать все свои подозрения при себе и гадать, кто играет на моей стороне, а кто против. То, что Лютта продолжала выполнять приказы своей госпожи, я уже практически не сомневалась, а вот что было поручено моей охране — не знала. Они ведь тоже не хотели поначалу менять маршрут, а теперь куда мне вздумается ехать, туда и едем, они не спорят. Мне кажется, скажи я им, что тут есть тропа контрабандистов, ведущая прямиком на шахты, они согласятся пойти по ней. И это тоже странно. Вдруг они такие сговорчивые, пока я иду в ловушку?

В общем, мне нужно было с кем-то поделиться своими сомнениями, подозрениями и переживаниями. И я не нашла никого лучше, чем милорд Рейвенкрофт. А что, Саша — его жена, имеет же он право знать, кто ее убил!

И пока мы ждали ответа, я попросила у местного почтовика лист бумаги и начала описывать все, что сумела вспомнить, благо писать и читать на местном я не разучилась. Написала о том, что Селиана мне силой влила какое-то зелье, о том, что она велела вылить все лекарства, оставленные для Саши, что подозреваю Лютту, что она шпионила для своей госпожи и хотела избавиться от меня по дороге, и о том, что отобрала у нее пузырек и спрятала его за окном. Поверит Роланд Рейвенкрофт или нет своей жене, дело уже другое, но если меня все-таки убьют, а он получит письмо, то пусть знает, какую гадину пригрел на груди. Хотя с ним-то она может и не такая, не зря же она все про развод говорила, не иначе как на место супруги нацелилась. Да фиг с ними, главное, что не на место вдовы. Мужик-то он вроде неплохой, обидно будет, если ни за что голову сложит.

И пока я на местной почте-телеграфе разбиралась с тем, как прослушивать сообщения, пока отправляла письмо милорду, нашу повозку… захватили местные разбойники.

* * *

Нет, вы только представьте себе — выходим мы с Тео из здания почты, а какие-то отмороженные личности связали Руира и Грегора. Один в возке с мальчишкой сидит, а второй у горла охранника нож держит и велит нам не двигаться. Вот нехорошие люди, скажите? Будь я на кране, для меня бы это проблемой не было, аккуратненько сверху их по головке тюкнула, и всё — сразу тихими и сговорчивыми стали бы. Но я не на кране, к сожалению. Так что остановилась и оглядела местных маргиналов неприветливо.

А как еще назвать людей неприятной внешности в неприглядном виде, да еще за нехорошим делом? Уроды, короче, и сволочи.

— Ну и что тут происходит? — спросила я.