Книга Хозяйка старой лавки. Новая жизнь после развода!, страница 91 – Анастасия Пенкина

Я почувствовала, как приливает сила. Спокойная, уверенная мощь. В голове прояснилось, будто сдуло туман усталости и отчаяния. Я видела причудливые тени листьев, каждую каплю на лепестке орхидеи, мельчайшие морщинки у глаз Виктора с такой кристальной четкостью, какой не имела раньше.

В глазах Виктора, пристально наблюдавших за мной, тоже что-то изменилось. В них загорелся новый свет. Такой живой и заинтересованный. Будто он сбросил груз того вечного, давящего бремени, которое я угадывала в нем всегда.

Этот интимный, магический контакт был страшнее и откровеннее любой физической близости. Он стирал последние барьеры, обнажал самую суть. И когда наши взгляды встретились, физическое влечение, всегда тлеющее между нами, вспыхнуло с новой силой, как логичное, неотвратимое продолжение того, что происходило сейчас.

Виктор отпустил мою руку, и расстояние между нами внезапно стало невыносимо далеким.

Я сама сделала шаг к нему навстречу. Виктор накрыл мои губы своими, в твердом и требовательном поцелуе. Я ответила без колебаний, не меньше его желая продолжить слияние того, что уже началось на уровне, куда глубже чем касание кожи к коже.

Виктор действовал уверенно и твердо, но не торопил. Его руки скользили по моей спине, сминая ткань платья. Каждое прикосновение было одновременно и лаской, и продолжением энергетического обмена. Теплые волны его магии смешивались с моими ответными, ярко-лиловыми всплесками, усиливая ощущения до головокружительной остроты.

Это был полноценный обмен. Я впервые за двадцать лет чувствовала себя не использованной, не обязанной, а ценной. И, что пугало и восхищало больше всего, могущественной. Не сама по себе, а вместе с Виктором. Сильнее, чем была минуту назад.

Когда наконец потребность в воздухе заставила отстраниться друг от друга на мгновение, мы стояли, касаясь лбами и тяжело дыша.

Виктор провел рукой по моей щеке, убирая выбившуюся прядь. Его глаза в бликах магического света сияли.

— Понимаешь теперь? — спросил он хрипловато. — Чувствуешь разницу?

Я могла только кивнуть, прижимаясь губами к его скуле. Да, теперь я понимала.

Его рука скользнула ниже, обвила талию и прижала меня ближе.

— Останешься? — тихо спросил он, и его горячий шепот обжег висок. — На завтрак.

Я откинула голову, чтобы смотреть ему в глаза. В них бушевали те же чувства, что и во мне. Я снова кивнула, мне казалось выбор уже сделан. Что он и так все чувствовал через прикосновения, через нашу сливающуюся магию.

— Да.

Короткий ответ снял последние преграды. Уголки губ Виктора тронула легкая, почти невидимая улыбка. Он взял меня за руку и повел за собой прочь из оранжереи.

Мы молча прошли по темным коридорам в его спальню.

Здесь царил сдержанный порядок, запах чистого шелка, кожи и едва уловимого одеколона, каждая деталь комнаты отражала ее хозяина. Большая кровать с темным деревом изголовья, тяжелые портьеры, приглушающие свет. Ничего лишнего, ничего показного.

Виктор обернулся ко мне, все еще держа за руку. Его взгляд скользнул по моему лицу, по платью, и в нем вспыхнуло такое жгучее желание, что мое сердце забилось как сумасшедшее. Но Виктор по прежнему действовал неспешно, будто взвешивал каждое движение. Его пальцы едва касались моей кожи легкими, пока он одну за другой расстегнул застежки моего платья на спине, и каждый раз по моей коже пробегали мурашки.