Книга Объект Исследования, страница 5 – Ника Летта

— Вы чувствуете себя чужой, не так ли? — неожиданно спросил он, глядя на неё, как будто хотел просканировать её душу, найти ответ прежде, чем она решится его озвучить.

Она не ответила.

Харн выдержал паузу, затем продолжил, его голос стал ниже, почти задумчивым:

— Вы должны понять, что ваш мир устарел. Эмоции — это хаос. Они неуправляемы. Но всё же, мы здесь, чтобы понять этот хаос. Чтобы выжить, адаптироваться, стать сильнее. И для этого вы нам нужны.

Его слова эхом отдавались в пространстве купола, будто подчёркивая неизбежность. Если бы он вовремя не отвернулся то заметил бы ее взгляд, который так и говорил:

“Господи куда я попала? “

ЭЛЬВИРА

ЗЕМЛЯНКА СТАНЦИЯ ОРИОН 17

КОСМИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ "ЭРРАЙ В44"

После демонстрации меня любимой и с разрешением от профессора Харна, меня молча вывели из наблюдательного пункта. Двое студентов шли впереди, их шаги эхом отдавались в гулкой пустоте металлических коридоров. Ни один из них даже не обернулся, словно я была невидимой.

Ну да, фантастический мегаполис будущего, технологический прогресс и всё такое… Только вот мне от этого совсем не весело. Буквально несколько минут назад, меня выставили как мартышку на обозрение. Накачали успокоительным, чтобы в оброк не хлопнулась и теперь ведут неизвестно куда.

Космическа станция казалась огромным пугающим шаром, парящим среди звёзд. Бр... Кто там по космической романтике? Если это романтика я бы выбрала ад. Полированные металлические панели, неоновые лампы, прозрачные полы "город будущего", а гуляющий сквозняк создаёт ощущение, что человек здесь лишь гость. Стало зябко, я обняла себя за плечи, чтобы сохранить хоть кусочек тепла.

На пересечении коридоров возвышалась массивная шахта прозрачных лифтов. Кабины медленно двигались вверх и вниз. За толстым стеклом мерцала: чёрная бездна, усыпанная яркими звёздами и далёкими планетами. Я почувствовала себя незначительной песчинкой, что кидает из стороны в сторону во время бури...

Я еще активнее стала потирать предплечья. И не понять, то ли тут на самом деле так холодно, то ли я уже себя накрутила. Я специально замедлилась и сделала вид, что споткнулась о ребристую поверхность пола, мои конвоиры даже не оглянулись и не остановились, даже не замедлились. Как будто я они уверены, что я никуда не денусь. В груди неприятно сжалось.

Взгляд упал за стеклянную перегородку трубы по которой мы шли. Вдоль "нашего коридора" располагалось еще десяток таких труб-ответленний, почему-то появилась ассоциация с нервной системой. Эти коридоры и шахты казались бесконечными.

Нет дверей, нет выходов, только бесконечные коридоры, закольцованые и повторяющиеся. Я чуть сместилась в сторону, едва заметно, один из них остановился мгновенно, и обернулся, посмотрев на меня без эмоций.

— Держи дистанцию, — произнёс он почти угрожающе.

Как будто я уже нарушила что-то, о чём даже не знала, по спине прошёл холод. Я вернулась на прежнюю траекторию. И только тогда он снова двинулся вперёд. Сердце билось быстрее, значит, все же следят, хотя делают вид, что нет. Появилось неотступное чувство, словно за тобой наблюдают, ощущение словно некто холодный и отстраненный наблюдает за каждым моим шагом.

Продолжая шагать позади ушастых ледышек, я чувствовала, как станция поглощает меня. Раствориться в этой массивной конструкции, стать её частью, чтобы о моём существовании и не вспомнили никогда, так себе перспектива.