Книга Целительница для дракона. Доказать невиновность, страница 81 – Мария Минц, Злата Уютная

Ай да Лира! Ай да молодец! Не растерялась, не впала в панику, а четко выполняла все инструкции. Внутри меня все пело от гордости за нее.

— Ты все сделала правильно, — кивнула я. — Пойдем, посмотрим на нее.

Мы с Морганом вошли в комнату больной.

Я сразу же подошла к кровати. Элиза спала. Но это был уже не тот тревожный, лихорадочный сон.

Дыхание ее было глубоким и ровным, синюшность с губ и ногтей почти полностью сошла, уступив место здоровому, хоть и очень бледному, розовому цвету.

Я снова проверила пульс — он все еще был учащенным, но уже гораздо более сильным и ритмичным. Приложила ухо к ее груди — хрипы в легких стали заметно тише. Я осторожно оттянула нижнее веко, проверяя цвет слизистой — она тоже порозовела.

Победа! Маленькая, хрупкая, но несомненная победа! Мои лекарства работали!

Пока я проводила осмотр, я буквально спиной чувствовала напряженный, изучающий взгляд Моргана.

Он сверлил меня, как буравчик, следя за каждым моим движением. Пару раз я, обернувшись, ловила его взгляд — он, сведя брови к переносице, сосредоточенно смотрел то на Элизу, то на меня, и на его лице было такое странное выражение, будто ему что-то не нравилось, или он пытался разгадать какую-то сложную загадку.

Меня так и подмывало спросить, в чем дело, что его так смущает, но я отгоняла это желание. Сейчас не до него. Сейчас главным была пациентка. Я была здесь как врач, а не как подследственная, и собиралась вести себя соответственно.

Я полностью погрузилась в работу, стараясь не обращать внимания на его тяжелое присутствие, которое, казалось, заполняло собой всю комнату.

Я закончила осмотр, еще раз проверив все жизненные показатели Элизы. Удостоверившись, что ее состояние стабильно, я дала ей очередную дозу разведенного эликсира и поправила подушки.

Моя работа на сегодня была закончена. Пора было возвращаться в свою «тюрьму» под названием аптека.

Когда мы с Морганом уже собирались уходить, Лира остановила меня у двери.

— Зоряна, подожди, — тихо позвала она, и в ее голосе звенела тревога. — Скажи… как она? Что ты думаешь? Какие… какие у нее шансы?

Она смотрела на меня с такой отчаянной надеждой, что у меня сердце сжалось.

Я знала, как важно для нее было услышать правду, но я так же знала, что голая, безжалостная правда сейчас могла ее просто убить. Нужно было подобрать правильные слова.

— Лира, врать не буду, состояние твоей мамы все еще тяжелое, — начала я, осторожно подбирая слова. — Очень. Болезнь сильно истощила ее организм, и борьба предстоит долгая. Риск осложнений все еще есть. Но, — и я постаралась, чтобы мой голос звучал как можно увереннее, — есть и очень хорошие новости. Кризис, который был прошлой ночью, миновал. Ее тело борется. И, самое главное, оно откликается на лечение! Температура спала, дыхание стало глубже, сердце работает ровнее. Это отличные признаки, Лира. Это значит, что мы на верном пути. Так что пока рано делать какие-то прогнозы, но у нас определенно есть шансы на победу.

Я говорила это и чувствовала огромную ответственность за каждое слово. Я давала ей надежду, и теперь просто не имела права ее подвести.

Она болезненно сглотнула, и я увидела, как в ее глазах блеснули слезы. Но она не заплакала. Она лишь крепче сжала кулаки и твердо кивнула.