Книга Целительница для дракона. Доказать невиновность, страница 45 – Мария Минц, Злата Уютная

Старые ступки и пестики были тщательно вымыты и прокалены. В качестве мерных стаканчиков я приспособила уцелевшие аптечные склянки с делениями, которые пришлось калибровать с помощью воды и терпения Тоды.

Работа закипела. Мои знания из прошлой жизни, помноженные на интуицию и опыт травницы, который, видимо, остался мне от Зоряны, творили чудеса.

Я перебирала доставленные травы, определяя их качество, отбраковывая испорченные. Тода под моим руководством тщательно измельчал их, растирал в порошок, отмерял нужные порции. Я делала вытяжки, отвары, фильтровала их через несколько слоев чистой ткани.

Самым сложным было определить концентрацию действующих веществ в местных травах — они могли отличаться от тех, к которым я привыкла. Приходилось ставить микроэксперименты: растворять крошечные дозы в воде, наблюдать за цветом, запахом, скоростью осаждения, смешивать с реагентами чтобы увидеть насколько сильная или слабая выходит реакция. Иногда я даже рисковала попробовать на язык капельки разбавленного раствора, чтобы оценить горечь или терпкость — старый аптекарский метод, хоть и не самый безопасный. По крайней мере, Тоде повторять за мной я запретила.

Конечно, не все получалось сразу. Однажды я чуть не сожгла ценный экстракт, слишком сильно растопив угольный жаровник. В другой раз отвар получился мутным и с тошнотворным запахом — пришлось все вылить и начать заново, изменив температурный режим. А в третий раствор получился слишком концентрированный — от него даже щипало в глазах.

Как ни странно, но больше всего проблем у нас возникло с «Сердечником Успокаивающим».  Главным компонентом в ней была местная разновидность наперстянки. Растение ядовитое, поэтому надо было быть аккуратней втройне, чтобы не отравить пациента вместо того, чтобы вылечить. А учитывая, что не только местная фауна, но и флора была на редкость странной (иногда даже слишком — один только лебеярышник чего стоит! типичная трава лебеды, но с миниатюрными плодами боярышника на манер колокольчиков), мне приходилось в несколько раз сложнее.

Я злилась, расстраивалась, но не сдавалась. Тода терпеливо помогал, восторженно глядя на мои манипуляции и восхищался, что никогда не видел, чтобы кто-то так… научно подходил к изготовлению лекарств (обычно местные аптекари больше полагались на старинные рецепты и интуицию).

А Ханна в основном спала в углу на мешке с ромашкой, изредка просыпаясь, чтобы потребовать еды или поворчать на шум. Хотя пару раз она неожиданно оказывалась полезной: когда я работала над очисткой серебряного раствора, она вдруг зашипела и шарахнулась от одной из колб. Оказалось, там пошла побочная реакция с выделением едкого газа, который я из-за других сильных запахов не сразу уловила. Так что ее «кошачье чутье» иногда действительно выручало.

И вот, после долгой, напряженной работы практически без какого-либо отдыха, у нас все получилось!

В моих руках были две склянки: одна с прозрачной, чуть маслянистой жидкостью — наш аналог «Эликсира Серебряного Корня», с легким металлическим привкусом и мощным антисептическим действием.

А другая — с темно-коричневым, горьким на вкус настоем, который должен был заменить «Сердечник Успокаивающий». Я знала, что он будет работать. Я рассчитала все до последней капли!