Книга Злодейка против попаданки, страница 161 – Екатерина Вострова

Она резко втянула воздух сквозь зубы. Её пальцы в моих волосах сжались сильнее, почти до боли, но она не остановила меня и не оттолкнула. Я поцеловал свод стопы, внутреннюю сторону лодыжки, где бился пульс. Каждый поцелуй был медленным, влажным, покорным… и в то же время жадным.

— Крис… — её голос сорвался. Я поднял глаза, не отрывая губ от её кожи. — Я была сегодня в твоей комнате.

Губы всё ещё касались её кожи, но я больше не двигался, меня словно парализовало. Она была в моей комнате. Что она там делала? Могла ли она найти мой тайник? Нет, вряд ли… откуда ей знать, что именно и где нужно искать…

— Как ты попала внутрь? — спросил я, выигрывая время.

— Тебя это интересует? — она чуть наклонила голову. — Или то, что я там нашла?

Я медленно опустил её ногу, хотя тело сопротивлялось каждому движению. Мысли метались, сталкиваясь друг с другом.

«Нет, не может быть, чтобы она знала, она разозлилась бы, если увидела то, что я прячу… Она…» — мысль оборвалась в тот момент, когда я осознал, что сам себе противоречу, ведь Эвелин действительно злилась.

Я смотрел на нее с низу вверх, чувствуя, как по телу начинает проходить мелкая дрожь.

— И что же ты нашла?

— Документы по ремонту лабораторного стенда за первый курс. — произнесла она тихо.

Внутри что-то оборвалось. Она действительно видела мой тайник: смотрела содержимое, читала документы. А значит видела и свои вещи, которые я забрал у нее, фотографии, записи, рубашку… Я отчаянно вглядывался в её лицо, в котором пытался найти хоть намёк на отвращение или гнев. Она считает меня сумасшедшим? Она бросит меня?

«Ты ненормальный, Крис. Ты больной. Ты вор. Ты следил за мной. Крал мои вещи, как какой-то извращенец. Ты думаешь, я останусь с тобой после этого? Ты думаешь, я позволю тебе хотя бы дышать со мной одним воздухом?» — Я почти слышал, как она это произносит. Эти слова резали изнутри, будто она уже сказала их вслух.

Горло сдавило так, что я не мог вдохнуть полной грудью, тело начало мелко дрожать. Я попытался сказать что-то ещё, но понял, что больше не способен выдавить ни звука.

Эвелин стояла напротив, не отводя взгляда, и от этого становилось только хуже.

Пространство между нами сделалось плотным, тяжёлым, будто воздух загустел и давил на грудь.

Мои пальцы осторожно коснулись ткани ее платья, я боялся, что она сейчас отшатнётся, но она лишь чуть напряглась. И этого крошечного напряжения хватило, чтобы у меня перехватило дыхание.

Я рывком поддался вперед и обхватил её бёдра обеими ладонями, притянул к себе, уткнулся лбом в ее ноги, закрыл глаза.

— Не отпущу, — прошептал я, и голос вышел хриплым, почти сломанным.

Я чувствовал, как дрожат мои пальцы на её бёдрах. Сердце билось так громко, что, наверное, и она тоже слышала.

— Я знаю, что ты видела. И знаю, что это… ненормально. Что я ненормальный. — Слова вырвались сами собой, — Что я не должен был… хранить это, фотографировать тайком, красть твои вещи, писать твоё имя раз за разом… — Я сильнее прижался лбом к ней. — Но если ты сейчас меня прогонишь… — Я замолчал, потому что дальше говорить стало невозможно, горло сдавило.

Я просто стоял на коленях, обнимая её бёдра, прижимаясь к ней лбом, и дрожал.

— Причем тут мои фотографии? — вдруг раздраженно спросила Эвелин.