Книга Злодейка против попаданки, страница 159 – Екатерина Вострова

За четыре года я успел достаточно изучить эту породу людей. Они строят империи на чужих костях, а потом удивляются, когда скелеты начинают стучаться в дверь.

Если правда всплывёт, он может просто отрезать ей финансирование, стереть её из своей жизни. Или, что хуже для него, будет вынужден открыто подтвердить их связь, подмочив собственную репутацию. Для Лили этот вариант тоже не был безопасным: в высшем обществе не любят внезапно объявившихся внебрачных детей, особенно тех, кто может претендовать на наследство и внимание, к которому их никто не готовил.

Это был козырь, пусть не туз, но все равно достаточный, чтобы заставить её говорить.

Выходные я провёл, изучая досье и управляя рабочими процессам, понедельнику я почти убедил себя, что всё под контролем.

В понедельник я намеренно пропустил первую пару. Мне нужно было увидеть Эвелин сразу после ее занятия, убедиться, что она в порядке, что между нами всё хорошо. Я пришёл к концу лекции, проводить ее до следующего кабинета.

И увидел, как Люциан обнимает её. Его рука лежала там, где ей не следовало быть: на её талии. Она стояла неподвижно: не отвечала, но и не отстранялась. Её лицо было повёрнуто в его сторону, и я не мог прочитать выражение.

«Убери от неё руки!» — вспыхнула яростная мысль.

Пальцы сами собой сжались на ремне рюкзака. Я почувствовал, как кровь стучит в висках, но не двинулся с места. Я видел, как Люциан что-то говорит Эвелин, почти касаясь губами уха. Он считает, что может себе это позволить.

Я подошёл только тогда, когда был уверен, что могу говорить ровно. Когда его рука наконец исчезла с её талии, дышать стало легче. Но осадок остался, горький, как желчь.

Справка из медпункта была логичным продолжением. Я и так собирался предложить ей это, но после того, как увидел её рядом с Люцианом, сомнений не осталось. Сегодня ей точно нечего было делать на спорте. Ведь там проще всего будет разделаться с Люцианом списав все это на случайности и неосторожность.

В конце концов я уже обещал, что, если он ещё раз перейдёт границу, то я сломаю ему пальцы. А обещания нужно выполнять.

Поэтому я настоял на справке, ради неё и ради того, чтобы провернуть задуманное без свидетелей.

— Ты понимаешь, как это звучит? Я здорова! Мне не нужно освобождение!.. Я не пойду в медпункт… И вообще, ты забыл, что задолжал мне в субботу ответы на вопросы?

— Все ответы — после справки из медпункта.

— Это нечестно!

Она была права. Но я не собирался это признавать.

Остаток дня Эвелин дулась. Она отвечала коротко, не смотрела в глаза, держала дистанцию, будто выстраивала невидимую стену. Я наблюдал, как она разговаривает с другими: улыбается, шутит, касается чьего-то плеча в знак приветствия. Со всеми, кроме меня. Это было наказание, и она знала, что оно работает.

Я был готов заглаживать вину столько, сколько потребуется.

Разговор с Лили решил перенести на завтра. Она никуда не денется. Сначала нужно было вернуть спокойствие и уверенность в отношениях с Эвелин. Всё остальное подождёт.

На спорте всё прошло так, как я и рассчитывал. На спорте всё прошло так, как я и рассчитывал. Люциан всегда начинал с жима лёжа, предсказуемость губит людей. Пока группа разминалась, я задержался у силовой рамы, якобы проверить настройки веса. Шестигранник из кармана спортивных штанов лёг в ладонь привычно, три оборота на каждом креплении, не до конца, чтобы не было заметно сразу. Достаточно, чтобы гриф сорвался под нагрузкой. Несчастный случай, неудачное движение, и Люциана увели в медпункт с переломанными пальцами. На этом вопрос был закрыт. По крайней мере, на сегодня.