Книга Любимая книжница императора, страница 26 – Таша Тонева

Он все еще держал меня, его пальцы медленно перебирали пряди моих волос на затылке. Мое дыхание постепенно выравнивалось, но в мужских глазах, пристально изучающих мое раскрасневшееся лицо, плясали все те же золотые искры, теперь смешанные с лукавой, почти коварной усмешкой.

— А теперь, — произнес он тихо, но властно, нарушая магию мгновения, — скажи мне правду, Олалия. Что ты делала там, в галерее? Что ты надеялась рассмотреть в бальном зале?

Его вопрос обжег своей неожиданностью и требовательной силой. Соблазн солгать был огромен. Но его губы все еще парили так близко от моих, его вкус был все еще на моем языке, а его взгляд, казалось, видел каждую мою тайную мысль.

Лгать ему сейчас было бы… бессмысленно.

Я опустила глаза, чувствуя, как по щекам разливается новый, еще более жгучий румянец. Смотрела на складки его мундира, за который все еще бессознательно держалась.

— Я… я смотрела на них, — прошептала я, и голос мой дрогнул. — На всех этих девушек. В их прекрасных платьях. Я видела, как они танцуют с вами… улыбаются вам… И я думала… — я сглотнула ком в горле, заставляя себя поднять на него взгляд, — … что могла бы быть там. Если бы не… если бы не то, что случилось.

Признание вырвалось наружу, обнажая всю мою боль, всю горечь и жгучую обиду, которые я так тщательно пыталась скрыть.

Пауза после моего признания затянулась. Дракон долго и внимательно смотрел на меня, и выражение его лица было… странным.

— И? — мягко подтолкнул он, его пальцы все так же медленно гладили мои волосы. — Ты хотела бы там оказаться? Быть одной из них? Танцевать со мной этот чопорный, невыносимо скучный менуэт под вздохи завистливых мамаш и оценивающие взгляды придворных?

В его голосе не было осуждения. Лишь интерес. Странный, неожиданный интерес ко мне и к моим чувствам.

И снова правда вырвалась сама, подогретая остатками смелости, что подарил его поцелуй.

— Да, — выдохнула я, и в этом слове была вся моя сломанная гордость, все несбывшиеся мечты. — Хотела бы. Не для менуэта и не для взглядов. А для… для того, чтобы иметь право стоять рядом с вами при всех. Не как прислуга. А как… — я не посмела договорить.

— Как равная? — закончил он за меня, и его губы тронула та самая, опасная улыбка.

Он приблизил свое лицо к моему, и его шепот окутал меня, как бархат.

— Но ты не понимаешь, глупышка. Ты получила нечто бесконечно большее, чем тот бал.

Одна его рука все так же лежала у меня на затылке, а другая скользнула с моей талии ниже, прижимая мое тело к его с такой силой, что у меня перехватило дыхание. Каждый мускул, каждая линия его тела ощущалась сквозь тонкую ткань моего платья.

— Они танцевали с императором, — хрипло прошептал он, и его губы снова коснулись моих, легкие, как прикосновение бабочки. — А ты… — он снова поцеловал меня, уже настойчивее, заставляя ответить. — Ты целуешь дракона.

Странное, почти запретное признание.

— Они следуют правилам, — его голос стал еще более низким, соблазняющим, пока его руки скользили по моей спине, рисуя круги, от которых по телу бежали мурашки. — А ты… ты эти правила нарушаешь. Они мечтают об одном взгляде. А ты… — он оторвался, чтобы посмотреть мне в глаза, и в его взгляде пылал такой жадный голод, что у меня подкосились ноги, — … ты дрожишь от моих прикосновений. Скажи, разве может сравниться их жалкий бал с тем, что есть у тебя сейчас?