Книга Единственная повелителя орков, страница 57 – Елена Сергеева, Таша Тонева

— Я знаю, как заставить тебя забыть о стеснении, — вдруг улыбается он и резко подхватывает мои ноги под коленями, поднимая их вверх и закидывая себе на плечи.

Первый же глубокий толчок выбивает из меня громкий продолжительный стон.

— Вот так, любовь моя, — хрипло говорит Тааган. — Громче, моя страстная девочка.

Он двигается медленно и размашисто, но именно от этой обманчивой неторопливости мне хочется выть в голос и выгибаться сильнее к нему. Что я и делаю, получая в награду его широкую одобрительную улыбку.

— Да, Меора. Еще кричи, любимая…

Ослепительное солнце взрывается под закрытыми веками спустя еще несколько таких плавных толчков. Я перестаю контролировать свое тело, которое дрожит и И эти вспышки не гаснут, потому что Тааган продолжает двигаться во мне.

Все резче и быстрее вбивается на всю длину, и сладкие судороги скручивают внутренности в тугой узел и тут же раскручивают, посылая новые и новые волны жаркого удовольствия по всему моему телу.

Голос охрип и сел. Тааган делает последний глубокий толчок и застывает, вжимая свой пах до предела и горячая волна затапливает меня изнутри.

И я уже не дышу, я хватаю воздух ртом, как выброшенная на берег рыба и в глазах все плывет и двоится. Зато тело плавает в такой нескончаемой неге, что не хочется вообще шевелиться, чтобы случайно не вынырнуть из нее.

— Девочка моя… — негромко зовет меня мой повелитель.

Он отпускает мои ноги и легко гладит бедра и мой живот, словно все еще не верит, что я настоящая и рядом с ним. Такие трепетные, нежные касания грубых ладоней, что невозможно не влюбиться в него снова.

— Люблю тебя, — тихо слетает с моих губ признание.

Мы все же помылись вместе в остывшей воде. Повелитель возился со мной, как с тонким хрупким цветком. Он с такой трогательной заботой водил мокрыми ладонями по всем моим изгибам, что чуть не забыл помыться сам, пока я робко ему об этом не напомнила.

Смутилась от того, что мне снова предложили ему помочь, раз уж он такой забывчивый. Я же радовалась его открытой улыбке как первому ясному дню после долгой непогоды и слякоти.

Моей смелости, конечно, хватило ненамного, но я видела, что он и этим доволен.

— Хочу теперь все время с тобой это делать. Ты ведь не откажешь повелителю? — улыбнулся он и, поймав мою намыленную ладонь. поцеловал прямо так: в мыле и пене.

Я смеялась и отбрыкивалась, совсем растеряв все свое смущение и робость.

Потом Тааган долго вытирал меня со всех сторон, но я подозреваю, что он просто выискивал не найденные им в прошлый раз повреждения на моем теле. Хотел еще раз убедиться, что ничего не пропустил.

Вот теперь я уверилась, что для орков их женщины драгоценнее всех прочих сокровищ. Потому что то как на меня смотрел повелитель, как прикасался, все это дышало такой невероятной искренностью и нежностью, что снова щемило в груди от любви к нему.

И хотелось говорить об этом снова и снова, чтобы увидеть в его глазах жаркий сумасшедший отклик и срываться с ним в новый отчаянный поцелуй.

Мы не спали всю ночь. Откровенные ласки перемежались нежными объятиями и новыми признаниями в любви. Тааган все настаивал, что мне нужно поспать и отдохнуть, но получив мой очередной отказ, каждый раз не мог сдержаться, и наша страсть снова разгоралась до степного пожара.