Книга Тени Нового Орлеана. Сердце болот, страница 95 – Лера Виннер

Вместо ответа Роланд только выразительно закатил глаза.

Знойное летнее солнце осветило Новый Орлеан ослепительно ярким светом, окрасило в миллион цветов, заставило переливаться и блестеть.

В такой день измененное перерождением тело требовало глубокого мертвого сна в хорошо затемненном месте, но вместо этого Дэн провел несколько часов, погрузившись в поверхностную, то и дело нарушаемую кошмарами дремоту.

С тех пор, как он стал вампиром, его перестали преследовать воспоминания или дурные сны, все будто стерлось, смылось кровью, жизнь вышла на новый виток и началась с чистого листа.

Роланд говорил, что первый настоящий шок от перемен еще впереди. Он наступит через несколько лет, когда он начнет замечать разительные перемены в тех, кого знал при жизни.

С одной стороны, это было предсказуемо, с другой же, — вместе с физической смертью в нем умерло и желание оглядываться на боль. Каждая ночь, каждый новый месяц заново убеждали его в том, о чем он сам же сказал Роланду: имея возможность что-то поменять и поступить в решающий момент иначе, он не изменил бы ничего, если бы итог оказался после этого другим.

— Так интересно. Ты все больше становишься похож на него.

— Это комплимент или наоборот?

— Даже не верится, что ты все-таки мой “птенец”.

— Но ты ведь помнишь, что “птенцов” полагается не только трахать, но еще и иногда кормить? Или, приняв твою кровь, я угодил в своего рода постельное рабство?

— Крысеныш.

— “Птенец” как-то благозвучнее.

Все было так, как надо. Идеально правильно.

Разглядывая себя в зеркале прошлой ночью, пока Адель с мастерством и ловкостью профессионального парикмахера отрезала его чересчур отросшие волосы, выстригая их стильными, доходящими до середины шеи прядями, Дэн думал о том, как сильно эти полгода в разлуке всё изменили.

Эрика едва сдерживалась, чтобы не скрипеть зубами, оставляя их с Линс здесь, но все они понимали, что так надо. Так будет лучше прежде всего для них.

Правда о Роланде, рассказанная ещё дома очень тактично и бережно, перевернула его мир с ног на голову, впечатлила так сильно, что он, не имея оснований не доверять, всё равно не поверил до конца, пока не увидел на нем клеймо.

Уехать от него через неделю было бы больно физически, и, провожая своих на посадку, он мысленно сказал им обоим спасибо, предварительно десять раз пообещав сразу же дать знать, если ему будет плохо вдали от них.

Оставить новообращенного “птенца” для Эрики, — да и для Зейна тоже — должно было быть еще больнее, чем для него самого — оторваться от них.

И тем не менее эти месяцы сделали его сильнее.

Окрепнув, повеселев, обновившись и во многом вернувшись к себе прежнему, — к безупречно правильной точке собственного старта, — Дэн ждал предстоящей встречи с радостным нетерпением, предвкушая их взгляды.

Однако именно этот солнечный и радостный для людей день оказался для него особенно тяжелым.

Когда на город опустился такой же влажный и жаркий вечер, он расположился в саду, чтобы почистить оружие.

Погребом в особняке называли постройку, слишком маленькую для амбара, но совершенно точно превосходящую по размерам сарай, расположенную в тени за домом.

Сидя на траве напротив входа в нее, Дэн задумчиво водил пальцами по блестящему лезвию, пытаясь анализировать и размышлять обо всем и сразу.