Книга Тени Нового Орлеана. Сердце болот, страница 65 – Лера Виннер

— Давай обсудим потом.

Дарла медленно кивнула, соглашаясь, уставилась на его ладонь.

— “Птенцы” забавные. Волчонок хорош, злющий.

Она улыбнулась пьяно и весело, и Роланд слегка сместился, не убирая руку, но устраивая ее удобнее.

— Ты просто не успела познакомиться с Линс, — на безопасную и приятную тему он откликнулся с удовольствием, хотя и осторожно.

— Еще наверстаю. Интересно. Насколько я помню, ни у кого из наших никогда не было ”птенца” из подворотни.

— О да! — неожиданно для самого себя Роланд улыбнулся искренне. — Девочка, принцесса. Языки, танцы, боевые искусства, манеры, шмотки. Плюс мастерство нанесения макияжа, бутики нижнего белья… И всё это с нуля и при полном отсутствии терпения у Эрики. Мы бы позорно свихнулись все сразу, если бы Адель и Клара не выручили.

Он трусливо и заведомо напрасно не упоминал Герду, и гадливость, презрение к себе за это малодушие, поднялось бы волной и затопило разум. Если бы Роланд позволил ему подняться.

Просто — не сейчас.

Не в такую минуту.

Как это бывало всегда, Дарла подхватила его улыбку, и от разлившегося внутри тепла и облегчения унизительные слезы почти подступили, заставили сбиться.

Вместе с током разделенной крови возвращалась и их взаимная чувствительность, и, боясь даже моргнуть, Роланд осознал, что не может отделить ее боль от своей собственной.

Дарла проснулась, но ничто не стало прежним.

Все было иначе. Пылавшая веками страсть превратилась в глубокую нежность, а желание и голод друг по другу заменили взаимная вина и тоска, от которой хотелось завыть.

Перед тем, как она уснула, было плохо — Дарла постоянно нервничала, а он впервые за все время, проведенное вместе, робел, интуитивно не решаясь подойти и коснуться лишний раз.

Сейчас эта мучительная для обоих преграда стерлась. Она снова была рядом, настроенная на него всем своим существом, тянущаяся к нему не потому что Роланд, как наилучший донор, был ей нужен, а как Мастер, вернувшийся к своему единственному и любимому Творению.

Роланд не мог.

Пальцы его свободной руки мелко подрагивали от этой невозможности, от ощущения потерянного права на подобные касания.

Дарла продолжала перебирать в своей голове насыщенные и яркие картины прошлого, никуда не торопясь, а он наслаждался этими последними минутами упоительной близости, — той самой, по которой тосковал так отчаянно.

— Я не могу… Не хочу… Я не умею без нее, Зейн!

— Тише, хороший мой, все. Ты привыкнешь. Она проснется, а до тех пор я буду рядом. Я всегда рядом.

Он действительно привык, — как будто оставалось что-то иное. От этого не было легче… До самых последних пор.

Если бы не было так мучительно больно и жутко, Роланд первым посмеялся бы над собой. Такая восхитительная ирония…

Очевидно, почувствовав его состояние или добравшись в ленте его воспоминаний до чего-то особенно значимого, Дарла немного сжала его пальцы. Дала почувствовать свое присутствие, не претендуя на ответное пожатие.

— Спасибо.

За что конкретно она благодарила, — за эту тоску, за верность, за готовность принять любое ее решение без единого упрека? — было так сразу не понять, и Роланд даже не хотел пытаться.

От интонации, с которой это было произнесено, что-то сломалось внутри и прорвалось с такой отчаянной силой, что едва удалось сдержаться, откликнуться почти ровным, почти спокойным голосом: