Книга Пленница ледяного замка, страница 99 – Veronika Moon

День приносил новые столкновения. Когда они встречались в коридорах, она первая нарушала его спокойствие. Вместо того чтобы молча проходить мимо, она останавливалась и с легкой, язвительной улыбкой говорила:

— Надеюсь, мой скромный «ответ» на ваши цветы доставил вам удовольствие, милорд. Я старалась вложить в него всю глубину моих чувств.

Или, проходя мимо него в библиотеке, она могла бросить через плечо.

— Эти подсолнухи... они такие одинокие, не находите? Всегда тянутся к солнцу, но никогда его не достигают. Напоминают мне кого-то.

Она видела, как на его идеально бесстрастном лице проступала легкая тень. Как мускул на его щеке подрагивал. Это была крошечная победа, но она была так сладка.

Но ее главный удар был вечерним. Она знала, что Итан каждый вечер в одиночестве пьет вино в бальном зале, глядя на портреты своих предков. Итан стоял у высокого арочного окна, в руках у него был бокал с темно-рубиновым вином. Пустынный бальный зал был погружен в полумрак, лишь несколько канделябров отбрасывали трепещущие тени на паркет. Он наслаждался тишиной, которая была ему единственным верным спутником все эти годы. Тишину нарушил звонкий, беззаботный смех. Итан замер, не поворачиваясь. Ему не нужно было видеть источник, чтобы узнать его. Аделаида.

Он медленно обернулся. И увидел ее в дверях зала. Она вошла не одна. Рядом с ней был тот самый молодой оруженосец — Лука, кажется. Юноша с нагловатой улыбкой и слишком смелый для слуги глазами. Он что-то шептал ей на ухо, и Аделаида смеялась — слишком громко, слишком естественно, закинув голову и выставляя напоказ длинную линию своей шеи.

— О, Лука, перестань! — ее голос звенел, словно колокольчик, режущий тишину. — Ты такой льстец!

Итан почувствовал, как что-то холодное и тяжелое сжалось у него в груди. Он не двигался, наблюдая, как они проходят через весь зал, будто не замечая его. Аделаида была в платье глубокого изумрудного цвета, с таким низким вырезом на спине, что он видел начало изгиба ее поясницы. Платье было сшито так, чтобы облегать каждую линию ее тела, и оно справлялось со своей задачей слишком хорошо.

— Миледи, я лишь говорю правду, — парировал Лука, его взгляд скользнул по ее фигуре с восхищением, которое не должно было быть столь очевидным. — Ни одна дама при дворе не сравнится с вами.

Аделаида остановилась в центре зала, совсем недалеко от Итана, но делая вид, что совершенно его не замечает. Она повернулась к Луке, положив руку ему на предплечье.

— Ты, должно быть, танцуешь со всеми придворными дамами, чтобы иметь такое лестное мнение, — она играла с ним, ее глаза блестели от возбуждения и вызова, который она бросала не юноше, а своему мужу.

— О, нет, миледи! — Лука, польщенный, забыл о всякой субординации. — Мои глаза видят только...

Итан не выдержал. Он не произнес ни звука, но его присутствие вдруг заполнило собой весь зал, стало осязаемым, как внезапный мороз. Лука замолчал на полуслове, побледнел и отшатнулся от Аделаиды, как от раскаленного железа.

— Милорд! — его голос дрогнул. — Я... мы не знали, что вы здесь.

Итан медленно подошел, его шаги были бесшумны, но каждый из них отдавался в гробовой тишине зала. Он не смотрел на слугу. Его взгляд был прикован к Аделаиде.

— Оруженосец Лука, — произнес Итан, и его голос был тихим, ровным и оттого бесконечно опасным. — Кажется, ты забыл о своих обязанностях. Охрана северной стены сегодня в твоей смене. Немедленно займи свой пост.