Книга Пленница ледяного замка, страница 44 – Veronika Moon

Он замер. Его насмешливая улыбка не исчезла, но в его серебряных глазах что-то дрогнуло. Не гнев. Не обида. Любопытство.

— О, — он протянул этот звук, полный ядовитого удовольствия. — Он оттолкнулся от камина и медленно, как хищник, начал приближаться к ней. — Милая моя, ты не понимаешь. Холод — это моя родная стихия. Ты бросаешь вызов океану, стоя по колено в воде.

Он остановился так близко, что она почувствовала исходящий от него морозный запах полыни и старых книг.

— Ты думаешь, что безразличие ранит меня? — он прошептал, и его дыхание коснулось её губ. — Ты ошибаешься. Это делает тебя лишь интереснее. Обычных женщин, которые плачут и стенают, я видел тысячи. Но женщину, способную на такую… изощрённую жестокость? Такую находку я не упущу.

Его рука поднялась, и он провёл тыльной стороной пальцев по её щеке. Прикосновение было обжигающе-холодным. Она не дрогнула, не отпрянула. Она смотрела ему в глаза с ледяным, абсолютным презрением.

— Делай что хочешь, — сказала она, не отводя взгляда. — Твои прикосновения, твои слова, твои игры… они больше не долетают до меня. Ты — ничто.

На его губах заиграла самая опасная и манящая улыбка за всё время их знакомства. В его глазах вспыхнул не гнев, а азарт. Азарт охотника, который наконец-то встретил достойную добычу.

— Прекрасно, — прошептал он. — Идеально. Тогда наш брак обещает быть куда увлекательнее, чем я предполагал. — Он отступил на шаг, его взгляд скользнул по ней с головы до ног, оценивающе, почти собственнически. — Готовься, Аделаида. Наша свадьба через четыре дня. И поверь мне, это будет не конец. Это только начало самой увлекательной игры в нашей жизни. Ты хочешь войны? Что ж, я с радостью принимаю твой вызов.

Он развернулся и вышел так же бесшумно, как и появился, оставив после себя лишь колючий холод и чувство опасного, щемящего предвкушения.

Аделаида осталась стоять посреди комнаты, дрожа от ярости и… чего-то ещё. От осознания, что она только что бросила вызов самому дьяволу, и ему это понравилось.

«Он не сломался. Он… ожил. Я думала, что обезоружу его своим безразличием, а вместо этого дала ему новый стимул. Какой же ты глупец, Итан. Ты так жаждешь хоть каких-то эмоций, что готов принять за них даже ненависть. Что ж, играем. Но помни: там, где нет любви, ненависть — тоже неплохая замена. И я научу тебя ненависти, от которой у тебя замрёт кровь в жилах».

Она подошла к окну и увидела его внизу, выходящего во внутренний двор. Он шёл твёрдой, уверенной походкой, его тень была длинной и чёрной. И она поняла: её ультиматум не завершил их войну. Он вознёс её на новый, куда более опасный уровень.

Её гордое одиночество длилось недолго. В дверь снова постучали — на этот раз нервно, отрывисто.

— Войди, Лиам, — сказала она, не оборачиваясь. Она узнала его стук.

Он ворвался в комнату, словно ураган. Его лицо было бледным, волосы всклокочены, а в глазах бушевала смесь ярости и беспокойства.

— Аделаида! Слуги шепчутся... Говорят, он был здесь! Скажи, что это неправда. Скажи, что он не смел прийти к тебе после... после вчерашнего!

Она медленно повернулась к нему. Её спокойствие, казалось, ещё сильнее ранило его.

— Он был здесь. И да, он смел.

— И что? Он извинялся? Униженно ползал на коленях? — в голосе Лиама звучала горькая надежда.