Книга (не) Возможный союз бывших, страница 43 – Дарья Редьяр

«Что она делает?» — шепчу я, и тут же гаденький внутренний голос подсказывает: «высматривает знак, можно ли идти дальше. Проверяет, не следит ли кто».

В следующий миг моё сердце чуть не выпрыгивает из груди — она опасно перевешивается через перила. Я уже готов выскочить из укрытия, броситься спасать её, но она выпрямляется и продолжает путь, словно ничего не случилось.

Я выдыхаю.

Она направляется к малой библиотеке. Не к спальням слуг, не в сад, не в беседку. В библиотеку. Неужели она настолько низко пала, что готова совокупляться где-то между книжных полок, словно работница борделя?

Я выжидаю около трёх минут, давая ей время на встречу с любовником. Затем стремительно мчусь к библиотеке, распахиваю дверь и врываюсь внутрь. Лунный свет заливает комнату. На маленьком диване вижу женский силуэт.

Я обхожу диван, ожидая увидеть мужчину у её ног. Но там пусто. А Эстер мирно сидит, поджав босые лодыжки, и делает вид, что спит.

— Хватит притворяться, Эстер, — зажигаю лампу на журнальном столике и рявкаю так, что стекла звенят. — Тебя практически застукали с поличным. И не смей говорить, что ты решила почитать среди ночи!

Она молчит.

— Видимо, твой любовник ещё не пришёл, — цежу я, брызжа ядом. Каждое слово словно кислота, разъедающая меня изнутри. — Ничего, мы вместе подождём.

— Алек... Алекс... — бормочет она неразборчиво, хмурясь буд-то во сне.

Алекс? Я лихорадочно перебираю в памяти имена слуг. Ни одного Алекса среди них нет.

Она резко спускает ноги на пол — готовится бежать.

— Если ты думаешь убежать, не стоит, — предупреждаю я. — Я всё равно поймаю тебя и не дам предупредить твоего ублажителя.

Моё предупреждение остаётся без внимания. Эстер срывается с места. Но бежит не к двери. Она начинает метаться по библиотеке, натыкаясь на книжные шкафы, словно слепой котёнок. Бьётся плечами, боками, не замечая боли. Я встаю у неё на пути, между ней и низким окном, и в этот момент она бросается на меня.

Как бешеная кошка. Её пальцы впиваются мне в шею, царапают кожу, оставляя глубокие следы. Боль обжигает, но я даже не обращаю на неё внимания, потому что вижу её глаза.

Они закрыты.

И в этот момент до меня доходит. Она не притворяется. Она не идёт на свидание. Она спит.

Лунатизм. У неё приступ лунатизма.

Я сковываю её в крепком кольце рук, прижимая к себе так, чтобы она не могла двигаться. Чтобы не навредила ни мне, ни себе.

— Всё хорошо, Эстерлина, — шепчу я, стараясь, чтобы голос звучал мягко, успокаивающе. — Ты в безопасности.

Я повторяю это снова и снова, как мантру, осторожно поглаживая её по спине одной рукой. Вспоминаю, как вести себя с теми, кто страдает приступами лунатизма. Главное — не будить резко. Главное — успокоить, вернуть в реальность мягко.

Её начинает бить крупная дрожь. Всё тело трясётся, словно в лихорадке, и я лишь сильнее прижимаю её к себе. И тут я чувствую запах. Её каштановые волосы пахнут цветами. Полевыми, свежими, нежными. А от кожи исходит аромат...

Ягодный. Сладкий, пьянящий, до боли знакомый. Сердце пропускает удар. Потом ещё один.

Этот запах... Так пахла Оцилина в ту ночь в госпитале. Так пахла женщина, которую я любил, которую держал в объятиях, которой шептал слова прощения.

Так пахнет Эстер.

Мысли путаются, мечутся, разбиваются о реальность. Я не понимаю, что происходит, не понимаю, почему мой мозг соединяет этих двоих. Но тело реагирует быстрее разума.