Книга (не) Возможный союз бывших, страница 11 – Дарья Редьяр

Перед глазами плавают красные, черные круги и белые точки. Постепенно зрение возвращается, открывая мне лицо Джодэка. Его кожа теплого оттенка приобретает пепельный цвет.

Сообразив, что нахожусь в его могучих объятиях словно тряпичная кукла, я пытаюсь вырваться, но не могу даже шевельнуться.

Учащенно дыша, пытаясь восполнить нехватку воздуха, я осознаю, что его руки крепко держат меня за плечи, слишком крепко… до боли.

— Я же сказал, чтобы ты не ездила! — зло заявляет маркиз, наплевав на этикет. — Не терпится попрощаться с жизнью? — он слегка встряхивает меня.

Застонав от боли, я в замешательстве поднимаю на него глаза. Его сильные руки с легкостью могут сломать кости. Вероятно, он сам боится сделать мне больно. В его теле я чувствую напряжение.

Странно. Его я точно не ожидала увидеть своим спасителем. Мне кажется, что маркиз должен сидеть на лошади и злорадствовать, радуясь тому, что его «заноза» покалечилась.

Пытаясь сфокусировать зрение, я смотрю на его воротник, на котором алеет пятно — кровь от раны, которую я ему нанесла. А лицо напоминает маску неприязни и чего-то ещё. Несмотря на шум в голове, я всё же слышу имя, произнесённое шёпотом… «Оцилина».

— Проклятие, Джодэк, ты хоть понимаешь, кто я такая? Убери руки, немедленно. Ты, безумец!

Кажется, мои слова будто пробуждают его от кошмарного сна. Исчезает угрожающий блеск глаз, жесткая линия рта смягчается. Ослабевает хватка, однако в следующее мгновенье он убирает руки, и я, подобно тряпичной кукле, падаю на ковер из листьев.

Он быстрым шагом отходит к коню, наблюдая за моими попытками встать на ноги. Убедившись, что я могу это сделать сама, стремительно вскакивает на жеребца.

Я же на дрожащих ногах, с трудом могу опереться на дерево, понимая, что не смогу взобраться в седло.

Маркиз Костэр бесстрастно взирает на меня с жеребца.

— В твоем сердце до сих пор эта пигалица Оцелина? — задаю я риторический вопрос, стараясь не выдать горечи и ненависти, царящих сейчас в моей душе, стараясь быть такой же беспристрастной, как мой оппонент. — Ради добрых богов, прошу тебя, Джодэк, опомнись. Гермина слишком добра и чиста для твоего черствого сердца. Не мучай её, расторгни помолвку.

— Зачем притворяться, будто судьба сестры заботит тебя? — с презрением осведомляется Костэр. — Насколько мне известно, долгие годы ты не интересовалась судьбой своих родных. Очевидно, ты всё же «слишком своенравная и неправильная, неподходящая» дочь для примерных родителей.

Эти слова распаляют ярость во мне, ведь именно так он сказал во время бракоразводного слушания.

— О, Джодэк, лучше берегись меня. Я не прежняя наивная несса. Ты сломал меня, но Гермину я не позволю сломать. — В холодной ярости бросаю я ему эти слова.

— Угрожать мне — глупая затея, Эстэр. Одно мое слово — и все твои любовники отвернутся от тебя, у тебя не останется средств к существованию. А твой Грос окажется в камере. — Бросив на меня высокомерный, пренебрежительный взгляд, он пускается прочь.

Поняв, что более мне не перед кем притворяться, я медленно сползаю по дереву, обнимая руками колени и пряча в них лицо.

«Оцилина»… Я думала, что давно переросла эту душевную травму, смирилась и приняла тот факт, что когда-то мой избранник предпочел вступить в отношения с другой женщиной, отправив меня в дальнее семейное поместье на попечение отца. Но призрак этой драконессы даже после смерти продолжает беспокоить меня.