Книга Любовь всей моей смерти. Том 1, страница 82 – Дэпаранг [Daeparang]

Сонхон признавал, что предыдущий правитель царства Ямы был не самым лучшим царем, но к его немногочисленным подвигам смело можно было отнести хотя бы тот факт, что он преобразовал Отдел проводников душ из государственного элемента в независимую частную организацию.

У советника пропало всякое желание общаться с Кёнхваном. Сонхон проглотил укор, уже готовый было вырваться наружу, и, так ничего и не ответив, отвернулся от собеседника. У него были дела поважнее: нужно было придумать, что сказать совету, чтобы оправдать самовольный уход Чжиху. Думая о том, сколько еще ему придется это терпеть, Сонхон проклинал свою жалкую судьбу.

* * *

— Чжиху... — осторожно начала разговор Шихён, не выдержав давящей тишины.

На лице Чжиху по-прежнему было видно раздражение: складки не торопились исчезать с его переносицы. Однако, когда Шихён его позвала, мужчина тут же оторвал взгляд от окна и повернулся к ней.

Повисла тишина.

Шихён казалось, что она догадывается, почему Чжиху внезапно уперся и отменил все планы. Но она все равно задавалась вопросом, стоило ли из-за этого так злиться. Девушка уже собиралась было что-то сказать, но карета резко остановилась, заскрипев колесами. В этот же момент Чжиху поспешил на улицу.

Как только царская чета покинула карету, их тут же со всех сторон обступили подданные, радуясь возвращению своего правителя. Обрушившаяся на супругов толпа начала теснить Шихён, и ей ничего не оставалось, кроме как отходить от Чжиху все дальше.

— Ах, погодите…

Стоило девушке ненадолго отвлечься, как Чжиху уже стремительно удалялся из ее поля зрения, из-за чего ей приходилось ускорять свой шаг. Толпа давила на Шихён все больше и больше, и расстояние между ней и Чжиху не спешило сокращаться.

Шихён показалось, будто она вернулась в то время, когда еще была жива. Чжиху, как всегда, находился в центре всеобщего внимания, а Шихён не могла сравниться даже с его тенью, оставаясь никем не замеченной… Она словно снова стала той самой Рю Шихён, которая всегда лишь завидовала Чжиху, не имея смелости даже на то, чтобы прикоснуться к нему.

Воспоминания о прошлой жизни, полностью стертые из памяти за время ее пребывания в царстве Ямы, с новой силой нахлынули на Шихён. Девушку охватило отчаяние.

Она открыла было рот, чтобы позвать Чжиху, но быстро передумала и отступила. Все, что ей оставалось, — это безучастно смотреть на то, как его окружают толпы жителей царства Ямы, как прежде окружали люди в мире живых. Охваченная отчаянием и одиночеством, Шихён отвернулась.

Девушка сделала глубокий вдох, пытаясь усмирить все эти сложные чувства, которые зарождались глубоко в ее сердце. Она думала, что они уже достаточно сблизились, но, похоже, это был лишь плод ее фантазии. До Чжиху по-прежнему оставался До Чжиху, а Рю Шихён оставалась Рю Шихён. Все-таки народная мудрость не врала: действительно невозможно прыгнуть выше своей головы.

Поэтому Шихён так не везло. И именно поэтому она не может ненавидеть Чжиху, хотя он каждый раз ведет себя просто невыносимо и всячески усложняет ей жизнь. Если бы она покопалась в своих мыслях еще немного, то, возможно, нашла бы другой ответ, но сейчас девушка была слишком подавлена, чтобы думать еще о чем-то.

Шихён не могла скрыть всю горечь, образовавшуюся у нее на душе: все чувства полностью отражались у нее на лице. Она изо всех сил попыталась сделать вид, что все в порядке, и скрыть печаль во взгляде. Просто стоять на месте было бессмысленно, поэтому для начала она сделала шаг вперед, чтобы хотя бы выйти из толпы. В этот момент перед Шихён внезапно появилась чья-то рука. Сила, исходящая от ее владельца, заставила девушку застыть на месте.