Книга Полный кошмар для архимага, страница 29 – Анастасия Гудкова

— Он обещал зайти вас навестить, кричал что-то про вопиющее преступление против короны. Но мне показалось, что куда больше его заботило то, что вы отчаянно не желали приходить в себя, — Матильда хитро подмигнула.

Вероятно, целительница рассчитывала на порцию свежих сплетен во время утреннего чая, вот только порадовать мне ее было нечем. Если идет разбирательство, значит, вчерашнее неповиновение стихий не было случайностью. Я не ошиблась, кто-то действительно подпитывал их извне. Вот только, кто?

Ни один из претендетнов на роль придворного мага сделать этого не смог бы: из всех участников испытания, магом всестехийником являюсь только я, а я самоубийство не планировала. Остальным это было попросту не под силу. Поверить в то, что маги за моей спиной договорились, причем все, включая новоприбывшего огневика, мне мешал здравый смысл. Не настолько я им мешаю, да и главной помехой на пути к вожделенному креслу я вряд ли считаюсь. Тут я бы с ними поспорила, конечно.

Впрочем, я слукавлю, если скаже, что подмигивание целительницы оставило меня равнодушной. Как истинной женщине, мне было любопытно: что такого кричал вчера маэтр Гренрей, что она вдруг решила, что он обо мне беспокоится? Архимаг мало похож на человека, способного на сострадание. Вот проявить высокомерие — тут он, пожалуй, впереди всех в королевстве. Хотя...

Память услужливо подкинула моменты из вчерашней битвы со стихиями. Его сияющие от восторга глаза, когда он кастовал сложнейшее заклинание. Счастливый голос, эйфорию, охватившую его. Да он фанатик! Вот почему он так быстро стал архимагом: мало того, что ему достался дар удивительной силы, он еще и испытывает удовольствие от самого процесса покорения любой вражеской силы.

Пока я размышляла о тонкостях душевной организации маэтра Гренрея, Матильда хлопотала вокруг меня с зельями и целительскими артефактами. Все время до завтрака было наполнено процедурами, иногда неприятными и достаточно болезненными. Я покорно терпела, надеясь, что стараниями целительницы резерв восстановится быстрее. В результате, когда служанка принесла завтрак, я ччувствовала себя так, словно целый день работала на какой-нибудь плантации. Хотя я с постели-то поднялась только для того, чтобы дойти до купальни и привести себя в порядок.

Правда, за это меня отчитала Матильда, сообщившая, что в таком состоянии надо бы лежать неподвижно и экономить каждую крупицу сил. Честное слово, как будто она сама не женщина и не понимает, что я попросту не могу предстать в таком ужасном виде перед архимагом! Да, он высокомерен и неприятен, но ведь может так случиться, что нам придется вместе служить короне. А я не хочу, чтобы он говорил что-то вроде: "Это произошло в то утро, когда кудри Мелиссы свились в гнездо, и в них поселились стрижи". Так что появившегося после завтрака архимага я встречала чистая, опрятная, расчесанная и бледная как умертвие.

В отличие от меня, выглядел маэтр Гренрей свежим и бодрым, а на его щеках заметен был румянец, какой бывает после приятной прогулки.

— Рад, что вы очнулись, Мелисса, — кивнул он, без приглашения усаживаясь на стул и пододвигая его к моей постели. — Как себя чувствуете?

— Не могу подобрать сравнение, — фыркнула я, — только неприличное. Будем считать подарком то, что я жива. Спасибо, что отнесли к целителям, господин архимаг.