Книга Конд Корви. Его Невозможное Величество, страница 75 – Татьяна Абалова

— Ты готова? – осторожно спросил он, устраиваясь между моими ногами.

— Да, – выдохнула я, все еще пребывая в эйфории. И неожиданно услышала его боль. Он отпустил ее, оглушив меня, сметя мой страх и введя в заблуждение так основательно, что я не поняла, испытала ли от нашего единения хоть какие–то неприятные ощущения.

Как только король начал двигаться ритмично, вернулось облегчение. Конд вновь закрылся, спрятал свою боль. Но я все равно заплакала. От нежности, от переполнявших меня чувств, от нежелания расставаться.

Я сегодня перевыполнила план по слезам.

Успокоившись в его объятиях, я решила: пусть все будет так, как захочет Конд Корви. Скажет остаться, и я останусь.

Утром нас в постели застала служанка. Едва разлепив глаза, я сняла с себя Кинжал, чтобы понять, кого Юдит видит сейчас перед собой. Рядом со мной лежал голый лорд Дервиг.

— Простите, – присела в извинении горничная, моментально сделавшись пунцовой. – Я пришла узнать, когда подавать завтрак?

— Сегодня можешь быть свободна, – произнесла я, прикрывая наготу «жениха» покрывалом. Я хотела еще. Ласк, поцелуев, секса. К черту завтрак, к черту бал. – Проследи, чтобы нас больше никто не беспокоил.

— Слушаюсь, госпожа, – Юдит поспешно убралась. А я повернулась к моему возлюбленному и обняла его, прижавшись близко–близко. Он не открыл глаза, но его рука ожила. Добравшись до моей груди, сжала ее. Мы оба желали продолжения. Мы оба не могли насытиться.

Мы так и не вышли из моей комнаты и позволили накормить нас только перед самым балом.

Лорд Дервиг покинул меня лишь для того, чтобы переодеться.

— Торжество по случаю Святого Хельгерта пропускать нельзя, – произнес он, целуя меня на прощанье. – К лифту мы пойдем завтра. Утром.

Я осела на пол перед закрытой дверью.

«Завтра. Утром». Король не отказался от идеи отпустить меня. Он даже не спросил, не поменяла ли я решение!

Женщина, обладая крупицей информации, готова надумать что угодно. И мне уже виделось, что от меня хотят избавиться не потому, что в Рогуверде сделалось опасно, а потому, что король получил то, что хотел. Он так и не сказал, что любит меня.

Я вызвала Юдит.

— Сделай меня неотразимой. Пусть сегодня будут рубины. И щипцы, захвати щипцы.

Зная, что рубины сами по себе являются оберегом, я сняла Разящий кинжал и бриллиантовую подвеску, а кольцо–переводчик переместила на палец.

Меня искупали, надушили все тело, высушили и завили волосы. Я чувствовала себя легкой, красивой и даже чуть–чуть распущенной. Я нисколько не стушевалась, когда Юдит решила перестелить разворошенную постель и сняла с кровати простыню, испачканную кровью.

Я ждала продолжения. Пусть все будет, как хочет Конд. В любом случае, у меня есть время до утра.

Ближе к ночи, когда за оградой выстроилась вереница карет, привезших столичную знать, в дверь постучали. Пошла открывать Юдит, а я застыла посреди комнаты, ожидая реакции вошедшего. Бледно–синяя жаккардовая ткань моего великолепного платья оттеняла рубины и делала их еще ярче. Собранные на затылке волосы открывали шею и плечи, а тугой лиф подчеркивал высокую грудь – я знала, что заставлю вспыхнуть огонь в глазах мужчины. Так и случилось. Он застыл, сраженный моей красотой. Уж я–то знаю, о чем говорю.

— Леди, – произнес король, церемонно поклонившись. Он ждал, когда служанка выйдет из комнаты.