Книга Конд Корви. Его Невозможное Величество, страница 55 – Татьяна Абалова

— Скажи, ты сейчас применяешь магию приворота? – я с подозрением смотрела на руку, которая хозяйничала у меня в декольте. До похода в библиотеку оно было значительно меньше, но расстегнутые пуговицы увеличили область обнаженного тела. Я на самом деле не понимала, как позволяла твориться такому безобразию. Я словно была пьяна.

— Нет никакой магии. Ты можешь сопротивляться, говорить мне обидные слова, но все равно будешь моей. Вопрос времени.

— Но… – я не успела договорить, что мое время ограниченно. Мне опять заткнули поцелуем рот.

— Разве ты до сих пор не понимаешь, что нас связывает не магия, а чувства? – прошептал Конд, целуя меня в шею. – Ты – избранная, а я твой избранник. Я всегда буду хотеть только тебя, а ты меня. Мы две половинки целого. Я никогда такого не испытывал.

— Но мы могли никогда не встретиться, – так же шепотом ответила я и перестала дышать от накатившего желания.

— И никогда не узнали бы такого чуда, как любовь избранных, – он смял рукой мою грудь. Я вздрогнула от приятной ласки. – Пойдем в постель?

— Черт, ну ты как Соул! – я очнулась и, отбив его руку, принялась лихорадочно застегивать пуговицы.

— Что? Уже предлагал? – Конд не собирался отпускать меня, удерживал на коленях.

— Сказал, приходи, когда старик наскучит. Почему ты терпишь его рядом с собой? Он и Николь предлагал утешение.

— Кому–то это утешение жизненно необходимо.

— Ты не осуждаешь его?!

— Соул не насильник, все на добровольной основе.

— Неужели ты настолько охладеваешь к бывшим любовницам, что в тебе не просыпается ревность?

— Нет любви, нет ревности.

— А чувство собственника?

— Мы расстаемся и прекращаем все обязательства. Если какая–то из любовниц пожелает выйти замуж, я подберу ей хорошего мужа. Единственное условие: я больше не хочу видеть ее при дворе.

— Правда, что ли? А мне рассказали, что одна твоих любовниц задержалась. И мне хотелось бы услышать ее имя от тебя, а не от посторонних, – конечно же, я блефовала, но как же я удивилась, когда Конд вдруг отвел глаза.

— На самом деле, одна есть, но она мне полезна. Очень полезна. Ты ее знаешь, – он сделал небольшую паузу, во время которой я задержала дыхание. – Это леди Розмари.

— Ах! – я не сразу взяла себя в руки. – А говорил, что она не любовница!

— Я с ней давно не сплю, – твердо уверил меня Конд.

— Но спал, все–таки спал! – запальчиво обвинила я, хотя знала, что не имею права ревновать короля к его прошлому. Но его любовница жила во дворце! Он не выпроводил ее подобно Николь, а оставил рядом. Это ли не повод насторожиться? – Как ты мог? Она же намного старше тебя!

— Она была моей первой женщиной, – скулы короля порозовели. – Мне было четырнадцать, а ей… ей почти тридцать. Бездетная вдова, подруга матери, которая так и осталась в нашем доме после ее смерти. Мой отец радовался, что я знаю женскую ласку.

— Угу. Ласку. Мальчик вырос, и она сделала его своим любовником.

— Я сам добивался ее. Перед моим напором трудно устоять, ты знаешь. Она сдалась через месяц. А через семь у нас родился ребенок. Но он был слабым и вскоре умер. Никто их моих родных так и не догадался, от кого дитя. Только сестра.

Он рассказывал, а я видела, как юный Конд прикасается ладонями к большому животу своей любовницы, прикладывает к нему ухо, чтобы услышать малыша и поговорить с ним. А потом похороны: плачущая мать, скрывающая сделавшееся некрасивым лицо под черной вуалью, и маленький гроб, на который будущий король бросает комок земли.